Post #836

«Руководители даже, кажется, соревнуются друг с другом — кто более изощренное оборудование приобрел, поставил больше санитайзеров и бактерицидных ламп». Поток умильной радости. Апексимова купила на Таганку рециркуляторы, у Рыжакова в «Современнике» рамки измеряют давление, Театр наций будет вместо гардероба выдавать большие пакеты, чтобы брать одежду в зал. У Грымова в «Модерне» - отдельное время для каждого гостя, Бертман прыскает из вентиляции обеззараживающим раствором, а у Фоменок так вообще – тоннель для дезинфекции. Но если переводить все это с журналистского – радоваться нечему. Весь этот хаос технических решений (в каждом отдельном театре – свое) означает только то, что централизовано вопросом безопасности никто не занимался. Вот представьте, что у вас в одном аэропорте на входах – рамки. А в другом – мужик с собакой. А в третьем – просто по карманам хлопают, пока вы стоите с поднятыми руками. Но «заражение коронавирусом зрителям не грозит — уверенность в этом выразили все собеседники «Известий». Серьезно? «К тому же зрители имеют полное право дезинфекионный туннель не использовать, возможно, проще задействовать бактерицидные лампы» - говорит директор «Мастерской Фоменко». Как бы смешно это не звучало, он имеет право не знать, сколько времени надо облучаться бактерицидной лампой, чтобы дезинфицировать поверхность, и имеет право считать, что так быстрее. У него – другая работа. Он, и все остальные, должны были получить чёткую инструкцию: сколько санитайзеров на метр, какие рамки для дезинфекции, какие лампы, ГОСТ, артикул, возможные производители и все прочие инструкции и допуски. И делать это должны были не директора театров. И не худруки. Это должен был делать Департамент культуры, Министерство культуры, бомбить этим Роспотребнадзор, благо времени было – с марта месяца. Без малого полгода. А что они сделали? Сказали театрам «приколхозьте там чо-нить от микробов да и открывайтесь с богом первого августа. Небось не заболеют». И ушли думать - в шахматном порядке сидеть, или в шашечном. Но заметьте – опять никому за это ничего не будет. Никогда. Особенно это касается московского Депкульта. У Кибовского после смерти Ошарина за театр вообще никто не отвечает. Без малого – полгода.