Post #212

ВНУТРЕННЕЕ И ЕГО «ВНУТРЕННЕЙШЕЕ». РАДИКАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ Александр Дугин любит обращаться к образу экстравагантного героя Достоевского -- Лебедеву из «Идиота». Этот Лебедев мнил себя «профессором Антихриста», свидетелем проклятости последних времен, тайны беззакония, всех язв, УПАВШИХ НА ЗЕМЛЮ ЧТОБЫ ЗАМУТИТЬ ИСТОЧНИКИ ЖИЗНИ. Но исчезновение священного из нашей жизни, эвопаризация самого сакрального , превращение его в рассеивающийся невидимый пар имеет глубокие основания. Как возможно убывание сакрального, в чем замысел или смысл оскудения мира жизни, духом, светом. «А что само сакральное? Как оно допустило, чтобы темные структуры обескровливающей рассудочности вытеснили его в “третий мир”? Неужели божественные силы и активные существа потустороннего этноса так легко смирились с оккупацией бытия холодными рациональными схемами, людьми-автоматами? Как Бог допустил, чтобы его убили? Чтобы о нем забыли? Александр Дугин акцентирует мысль о том, что это не просто катастрофа, случайность, печаль гравитационного энтропического убывания бытия. Есть что-то в этом нисхождении и упадке нечто более глубокое и загадочное. «Годами (десятилетиями) я размышляю о причине десакрализации, о ее смысле и целях, говорит А. Дугин. -- Меня тревожит тайная сторона процесса, та, другая сторона. Если сакральное уходит, Бог умирает, значит, у сакрального и Бога есть определенный замысел на этот счет». Какой? Сакральное уходит из мира для того, чтобы обнаружить свое неочевидное, тайное зерно, еще более сакральное, нежели само сакральное. Кажется, именно это имел в виду Ницше в теории сверхчеловека. “Бог умирает”, открывается ничто. Но, по Ницше, сверхчеловек есть “победитель ничто”. В этой победе, по убеждению А. Дугина, рождается Радикальный субъект. Радикальный субъект – тот, кто остается сакральным в атмосфере абсолютной смерти, тот, кто высится посреди развалин, “душа, стоящая и не падающая” – «anima stante et non cadente». Итак, сакральное убывает для определенной цели, у процесса всемирной деградации ( называемой “прогрессом”) есть тайная задача. Она состоит в очищении сущности сакрального от внешних покровов,» от скорлуп, чтобы обнаружить ядро. Размалывается и отсасывается внешнее, открывается и пестуется Внутреннее. Может быть, мир танцует танец "семи покрывал"? Мы болезненно сбрасываем оболочки и находим внутри существо совершенно не похожее на наше фиксированное Я - Я привычки, конвенции, мнений Других, которые с интересом нас препарируют и конституируют. «Бог умирает как внешний, чтобы родиться с нами, в нас как внутренний. Жизнь ускользает от нас, чтобы на грани смертного холода пробудить ростки чего-то еще большего, чем она сама – зелень Сверхжизни. Человек превращается в дегенерата глобалистской культуры, чтобы внутри него вспыхнуло синее пламя Радикального субъекта. И тот, кто познал терминальную точку падения, но остался отличным от нее, превозмог бездну, тот выиграл битву за смысл истории. Зло и падение могут служить пробуждению и полету…» «Мы падаем в бездну, и дно близко. Но нас столкнули туда не по недоразумению, а потому, что у нас есть крылья, и другого способа заставить вспомнить об этом, видимо, не нашлось…» ( А. Дугин). Это не что иное, как сценарий инициации, пробуждения и преображения. Господь ждет встречи не просто с индивидуумом, в душу которого было обронено зерно и оно погибло, но с тем смельчаком, который испытал мир и стал взращивать своего внутреннего ВНУТРЕННЕЙШЕГО вопреки всякому миру. Бог надеется на свидание с тем вольным существом, которое отбросит тщету мира, пройдет за завесы его экстерьера, его вынужденной проявленности, и увидит сквозь мирские оболочки их смысл — их малость, их нищету и одновременно то, на что эта нищета указывает, чему она служит отрицательным подтверждением. Крылатый гностик Лебедев абсолютно прав: “Все это в целом-с проклято, все это настроение наших последних веков, в его общем целом, научном и практическом”, но это проклятие понуждает нас к чрезвычайным мыслям и экстраординарным действиям, а не к тому чтобы тащить ношу покорности.