Вадим Степанцов forever Z

Вспомнилось по случаю: КАСТАНЕДА - В дом отдыха я не поеду, - сказал я дружку своему,- а буду читать Кастанеду, ведь чтенье полезно уму. - Зануда он, твой Кастанеда, - сказал мне дружбан, хохоча. – Послушай-ка лучше совета и друга, и просто врача. Все эти бумажные слизни, что пыжатся мудрыми слыть, не стоят тех радостей жизни, что ждут нас уже, может быть. Там теток красивых – как грязи, закаты, прогулки, вино, природа трепещет в экстазе, и нам трепетать суждено. - Постыли мне все развлеченья, - сказал я, смиряя свой пыл, - и танцы, и пьяные бденья, и оргии возле могил. Ты в женщине ищешь загадку, трепещешь, срываешь трусы – и видишь всю ту же мохнатку, все те же над щелью усы. – Мой друг возразил: - Извините! С усами не прав ты как раз! Бывают усами – как Гитлер, бывают – ну точно Карл Маркс. Но в плане покрова и стрижки мне нравится ленинский стиль. Короче, ты брось эти книжки, все это старье и утиль. - Учение дона Хуана, - я рявкнул в ответ, - не умрет! Обрыдло мне быть обезьяной, хочу я все знать про пейот! Мне умные люди сказали: есть в жизни особенный путь, они уже сами узнали, как можно реальность нагнуть. В мир магии, в тайны шаманов, в изнаночный пласт бытия, нажравшись грибов и дурмана, нырну наконец-то и я. Но только теорией надо сначала затарить мозги. Ты доктор, ступай к своим бабам, а другу мешать не моги. – Я гордо к окну отвернулся, ушел, матерясь, мой дружбан. Я жадно над книгой согнулся – окрой мне свой путь, дон Хуан. Читал я хваленую книгу, читал, и читал, и читал, и видел не то чтобы фигу, но как-то остыл и устал. Сидел я в кустах чаппараля, над прерией сойкой летал, и в куче орлиных фекалий прихода от кактуса ждал, и где-то за дальним каньоном увидел гигантский пейот, он глазом мигал мне зеленым и хищно ощеривал рот. Потом этот кактус гигантский исчез, растворился во мгле, и схлынул пейзаж мексиканский, и вновь я на русской земле. И понял я вдруг с облегченьем, что кактус меня не сожрал, в штаны с этим мутным ученьем не я – Кастанеда насрал. В реальности, точно б, не смог я пять лет на ученье убить затем, чтобы кактусобога увидя, в штаны наложить. Я после недельных запоев таких навидался чертей, что все Кастанеды завоют от магии русской моей. Какие там, в жопу, брухильо, какой там, в пизду, чаппараль! На водочных пламенных крыльях стремимся мы в божию даль! И встретит нас там Богоматерь, Христос нас введет в свой чертог, и ангелы примут в обьятья и слижут всю грязь с наших ног. Но если уж ебнемся с неба – то это доподлинно ад! Мозгляк ты и лжец, Кастанеда, возьми свою книгу назад! Не знал ты парения духа, не знал люциферовых мук. В дом-отдыхе пьет мой братуха в объятьях веселых подруг. Прав пушкинский Моцарт, хоть лопни, ученье его не старо: бутылку шампанского хлопни и перечитай «Фигаро», послушай нехитрый музончик, девчонку плясать пригласи и, сжав ее круглый батончик, скажи ей сурово: «Мерси». Она благодарно заплачет, украдкой погладит твой кран… Друг, знаешь ли, что это значит? Не знаешь? Баран ты, баран. https://t.me/karaulny/633942

Доброе утро! Ангела вам в дорогу!

Херакс - и в Макс. https://max.ru/c/-71921871832383/AZ0auCsgBUk

Среди ебанины, унылой и серой, Которая встарь называлась Москвой, Шагал я с какой-то кудрявой холерой, В надежде отведать любви боевой. Развинченным шагом, гусарской походкой Я вел ее типа что в Националь, Мол, типа дружок у меня там работает, Мол, типа, не ссы, оттопыримся, Валь. Смеялась так весело эта холера, Меня заражая и радость даря! Казалось, что весь оптимизм Сэсэсэра Застрял в ее жгучих еврейских кудрях. Конечно, привратник из Националя Послал меня к чорту с холерой моей, Мол, чо вы, щеглы, никого я не знаю, У нас интуристы, валите, ей-ей. Под яблонькой сонной на Яузе где-то Нашли мы с холерой моей уголок. Вот я без штанов, и она не одета, Портвейн из горла, шоколадка и Блок. Какой был задор! Но покой был, и воля, И куча другой несусветной фигни, И Блок, и Высоцкий, и дух алкоголя, И искры из глаз, и из жопы огни. Нет яблоньки той: были домик и садик, А нынче бетонный стоит небоскрёб. Ах, где ты, холера, кудряшки и задик! Пердит в богадельне седой долбоёб. А всё-таки есть что припомнить, однако, Хлебая баланду среди старичья. Чо слюни пускаешь, чо смотришь, макака? Да, яблонька, Яуза. Да, это я.

Хохлопидоры осваивают Мах.

*** Есть святые грибы на Кубани В форме маленьких правильных призм: Подкрепившись такими грибами, Сразу видишь вблизи коммунизм. И такое великое счастье Накрывает тебя с головой, Что, казалось бы, даже Чубайса В коммунизм захватил бы с собой. И бредешь, хохоча, по дороге, И в объятья сгребаешь народ, А потом заплетаются ноги: Их все тот же Чубайс заплетёт. Упадешь, разобьешь себе рыло – Вот расплата за твой гуманизм, Ведь чудовищной глупостью было Брать Чубайса с собой в коммунизм. (АНДРЕЙ ДОБРЫНИН)

22 марта утром посольство США в России выразило своё соболезнование нашей стране в связи со второй годовщиной теракта в "Крокус Сити Холле". А посольство Таджикистана, чьи граждане устроили этот сатанинский теракт, не выразило никаких соболезнований. У них Навруз, им весело. https://vk.ru/wall-149375519_130595

https://vk.ru/wall12123559_125419

Дураки вы, это сатира, это про то, как Галкин увёл Аллу у Фили. То, что смаковали отечественные каналы и таблоиды последние 20 лет. Что вы там нового увидели-услышали? https://t.me/boom_sports/5074

Суть Солнца Суть солнца – чтобы солнцем быть, а суть моя – чтоб быть поэтом, а суть поэта – баб любить и сочинять стихи при этом. «Ну, а зачем стихи писать? – одна девчонка вдруг спросила. – Мужским оружием бряцать – я понимаю, это сила. А коль оружье не звенит, пусть звонкая поет монета. А ты, поэт, не инвалид! Теперь мне нравятся поэты!» Забыл я, как кошмарный сон, ту отвратительную телку. Но, уходя, я ей, пардон, нахезал в сумку втихомолку. Пусть не всегда читаю я свои стихи прекрасным дамам, и все же так скажу друзья: за дар мой все дают мне даром. И я не понимаю тех, что днем и ночью рифмы строчат, но жизнь проводят без утех и лишь рукой морковку точат. Да, можно, не писать стихов, но не любиться невозможно, кто жил без сладостных грехов, того назвать поэтом сложно. Я знаю многих хитрецов, что дамам влет стихи слагают, но Пушкин, Фет и Степанцов им очень явно помогают. Мой друг, будь солнцем и гори, гори и ври, и жги, где можно. А если солнца нет внутри – точи, точи морковь безбожно! #Степанцов

"Есть поэты, которые ездят все время, К ним относится друг мой Вадим Степанцов. Аполлон возложил на него это бремя, Записав его в корпус особых гонцов. Где-то люди живут удручающе мелко, Их божественной сути приходит конец, Но промчится в пространстве незримая стрелка, И за нею свой путь устремляет гонец. Не услышать иным, как свистят эти стрелки, Помечая готовые пасть города, Но Вадим в рюкзачок собирает безделки И спасателем скромным стремится туда. Временами враждебны ему обстоятельства, Но настолько его убедительна речь, Что всегда из-под жутких завалов стяжательства Успевает он души живые извлечь. Если где-то духовность приходит в упадок И невежды глумятся над верой отцов, То посланник небес восстановит порядок, А зовется посланник - Вадим Степанцов". (А. Добрынин)