Post #1790

Писал точно я, но когда? Зачем? Марки Одни мы оставались только во время налета. Хоть и случались знаки, которые ясно говорили: сейчас, три-пять минут, этого вполне хватало, чтобы упасть лицом в одеяло, закутаться плотно, а лучше бежать в чулан, даже в бараках, где в одной комнате жили человек пять-шесть, городили черный угол, но взрослые чуяли момент хуже нас, а мы веселились. Тьма падала резко, выбивала пол из-под ног, разом влезала в ноздри и уши. Взрослые застывали, даже дыхание не шло — Артемка потом проверил, да мы ему не поверили, ерунда все это — что на эти полчаса родители умирали. Фигня! Брешет Артемка. Мы же доставали фонарики и свечи, мотки проволоки — а ну током дернет, и принимались изучать мир тьмы. Все здесь было наперекосяк, зеркала слезоточили, коридор торчал в другую сторону, стулья вращались на одной ножке, причем вразнобой, как ни крути, а все равно по-своему, газеты расплывались в лужицы, строчки плавали в воздухе и пребольно кусались, двери открывались снизу, а под диваном торчало лунное море. Мы шли, тыкая перед собой рогулькой из проволоки, лозоходы, ейбо, и там, где меж полом и медным усом проскакивала искра, туда не ступали. В конце концов мы всегда приходили в музей. Почему музей — не знал никто. Мы встречали там других мальчишек и девчонок, не с нашего двора. Мы играли молча, этот урок стоил нам Печеньки и Дрова, молча, молчи, тссс. Потом разбирали конверты, откуда-то знали, что письма оттуда читать не следует — достань и сбрось в ведро, в котором сам собой горит низкий синий огонь, бумага даже не загорится, свернется черной шелухой, а вот марки — марки с конвертов были величайшей ценностью и главной дворовой валютой. Я собирал космос и растения, Ника — балет и страны, и только Арсен — танки. Танки были редкостью, поэтому Арсен брал все не глядя, менял пачку на одну и вообще был странный. Я не замечал, что называю «странным» все, что мне не нравилось. Я смотрел в глаза покорителям космоса, и сам не замечал, как начинал плакать. Сперва тихо, незаметно шмыгая носом, а потом громко, басовито, навзрыд. И вовсе мне не стыдно! Там все ревели. Ника над своим спортсменшами и Канадой. Арсен — над КВ2. Через пару лет я спросил Нику, что это было? «Мы оплакивали нашу Родину». #retrosovietwave#какэтосвязано#писатьбольшенекому#япишуэтовосне