Post #3320

"Золотая пуля" - это очередная постапокалиптика по жести, только с привкусом вестерна и с декадентским душком сюрреализма. Как бы да. И как бы нет. Но лучше по порядку. Наш мир, пройдя сквозь очистительный ядерный огонь, снова стал юным, обнажив белизну просоленных костей, осыпающихся радиоактивной меловой крошкой. Как в старые добрые времена: бледнолицые и скво, живущие по закону ножа и пули. Мир, в котором только честные платят свои долги. Мир жестоких костяных песен без слов, рвущихся к небу в дни чёрной луны. Ещё где-то можно найти осколки старых времен: шипящие радиоприемники, ловящие заблудшие космические частоты, куски экзоскелетов, вытягивающие болезнь из раны, изредка восходящее постядерное солнце, сжигающее людей даже не дотла, а до размытых абрисов тени, покрытых белесоватой пленкой. В остальном планета откатилась в допотопное бессознательное. Её прежние хозяева очень любили играть в войнушку, только вместо оловянных солдатиков пуская на фарш самых что не на есть всамоделишных. Только вот не учли одного. Если жить по законам фронтира, то рано или поздно твоё царство станет фронтиром. Авторы тоже играют. То друг с другом, то с читателем, то создавая витражную аллюзию на кинговского "Стрелка", но выкручивая гайдаровскую "Судьбу барабанщика" на скаутский манер в духе слаттерпанка, то возвращаясь назад в будущее к извечной американской готике с её кряжистыми деревянными рёбрами дома о восьми фронтонах у спуска к мосту через совиный ручей Бирса. Всяческие культурные пасхалочки: от библейских Содома и Гоморы тарантиновского толка и огненного столпа в окружении дивизии Щорса до Алой ведьмы и реверансов в сторону Кровавого меридиана (густо перемешанных с классикой хоррора, поздними АБС и индейскими мифами) довольно органично сращиваются с тканью повествования, насколько это вообще возможно. Здесь вместо чёрного человека в костюме сером приходит человек с коровьим черепом на голове, лопочущий невнятицу на неизвестном тебе языке (но самое страшное в том, что ты прекрасно его понимаешь), а немертвые апачи возвращаются из-за грани, обгоняя вечного жида на повороте. И, как и положено, через выженную пустыню идёт измученный охотник за головами — плохой хороший человек с тяжелым револьвером и мешком золотых пуль. Он должен догнать врага рода человеческого в земной плоти и, может быть, искупить часть грехов — то ли своих, то ли всего проклятого мира. И если свинцовая пуля в любом случае поразит человеческое сердце, серебряная - оборотня или вендиго, то золотая - всегда настигнет злодея. Так всегда происходит в старых добрых приключенческих романах и черно-белых фильмах про вечную гражданскую с чеканно-литой раскадровкой, не искаженных призмой раблезианской фантасмагории. Но не здесь. Здесь нет места борьбе добра и зла, здесь одно превращается в другое (или наоборот), ступая по зыбкому острию, тонкому как лезвие бритвы. Это вам не фильм «1408», в котором стоит лишь по дуге обойти проклятый номер, чтобы не попасть в ад. Здешним урожденцам даже не понадобилось куда-то входить, они родились в номере 1408. Здесь нет места новым иллюзиям, когда весь окружающий мир напоминает поиздержавшуюся мечту о прежних временах, когда Вавилон, город крепкий, сменил Новый Орлеан, извечный и недостижимый, за Летой и Ахероном, на берегу в пятнах золотого песка. Нелепая фарфоровая мечта из старой книги с поблекшей обложкой в прозелень, подобная осколкам голубой чашки, кусочку ясного неба в разрыве багровых туч, тихому счастью для всех, чтобы никто не ушёл обиженным... Здесь так не будет. Здесь есть место лишь крови. И в то же время - самопожертвованию. Безнадежной храбрости юных. Беспамятной юности храбрых. Любви, острой как заточенный рог. И всему тому, что среди мутантов, призраков, беспощадной борьбы за бензин вместо борьбы за огонь, выжженных взрывами пустошей и еще черт знает чего, делает людей чуточку больше заслуживающими спасения. Настоящего.