Post #1156

Книга 🗣 Морфология На филфаке я учился с остервенением, граничащим с одержимостью. Интересно было, аж усраться. Я писал различные полунаучные эссе, статьи, участвовал во всём, в чём можно было участвовать. Серьёзно подумывал о аспирантуре или глубоком погружении в литературоведение. Я даже ездил к 8:30 на первую пару по субботам. Но так было ровно до того момента, пока у нас не появился новый предмет и новый преподаватель. Современный русский язык. Морфология. Ушакова Людмила Иосифовна. Точка. На первом же занятии стало очевидно, что Ушаковой я сразу не понравился. Нет, не так. Ушакова сразу поставила на мне жирный крест. Я даже не успел что-нибудь ляпнуть или что-то не выучить. Просто так сошлись филологические звёзды. Так было написано в "Книге судеб" Розенталя. Далее всё происходило так: Даниил, вы занимаете чужое место на факультете. - Даниил, если вы думаете, что сумеете пересидеть в университете службу в армии, то будьте уверены, что у вас это не получится. - Даниил, у вас глубокое непонимание сути предмета. - Даниил, пока я здесь, Морфологию вы не сдадите! (в итоге я совершенно случайно сдал Морфологию другому преподавателю, но к тому времени мне было уже глубоко наплевать, на учебник Ушаковой, аспирантуру, СРЯ и Розенталя). - Даниил, попрошу вас покинуть аудиторию и вернуться тогда, когда вы будете понимать, для чего вы сюда пришли. - Даниил, если вы думаете, что ваши рассказики, которые вы публикуете в газетах и рукописных книжонках, а также песенки, которые вы распеваете на концертах, дают вам какие-то привилегии, то спешу вас уведомить, что, напротив, это только усугубляет ваше положение. Так и жили первый семестр. Последней каплей в наших отношениях стала история в гастрономе. Мы встретились с Ушаковой в «Центральном, когда я с её мужем, Леонидом Александровичем, седовласым жизнерадостным дядькой, покупали водку. Он любил приходить в Союз писателей и там барствовать. Ну, и я там ошивался постоянно. И как-то раз мы пошли вместе за добавкой и столкнулись с ней в лоб в лоб. Важно, что он сам никогда никуда не ходил, а посылал гонцов. А тут, представьте, решил идти сам. Опять расстановка филологических звёзд и ещё одна глава "Книги судеб" Розенталя. Немая сцена. Открытые рты. Две горстки пепла на полу. Горстка меня, горстка Леонида Александровича. Пришло время очередного зачёта или экзамена, а у меня, скорее всего, это была стотысячная попытка пересдать предыдущий. Я выучил практически наизусть, от корки до корки, от фамилии автора на обложке до информации о тираже, редакторском составе, плотности бумаги и гарнитуре, её долбаный учебник, который она написала, и по которому мы учились. Я пришел к Ушаковой и получил двойку. Я потерял мотивацию. Я потерял интерес. Я пустил всё на самотёк. За меня заступались, меня защищали. Один из преподавателей ходил к декану Гринёвой. Гринёва развела руками: - С Ушаковой разбирайтесь сами. Я тут бессильна. И после зимней сессии был вынужден уйти в академический отпуск, чтобы выйти из него на какое-то время, но уже без энтузиазма, и опять уйти насовсем в никуда, не доучившись и не получив диплома. Увидите Людмилу Иосифовну, передавайте ей привет. Она вроде бы ещё жива. На снимке: я , веселый второкурсник-студент-филолог и поэт Владимир Маяковский🪶