Post #8146

16 сентября 1976 года в Ереване произошла трагедия - троллейбус № 15, переполненный пассажирами, сорвался с дамбы и ушёл под воду Ереванского озера. В тот момент рядом был на утренней пробежке многократный чемпион мира и Европы по подводному плаванию Шаварш Карапетян. Он бросился в ледяную воду, где температура не превышала 13 градусов, а глубина доходила до десяти метров. Видимость была нулевая: ил и грязь скрывали всё вокруг. Карапетян ногами разбил заднее стекло троллейбуса и начал по одному вытаскивать людей из затонувшего салона. Он нырял снова и снова, передавал спасённых брату, а тот — очевидцам, стоявшим на берегу. Врачи, принимавшие пассажиров без сознания, даже не могли представить, что всех их извлёк из воды один человек. В больничных журналах записали: «работали спасатели». За несколько десятков минут Шаварш поднял со дна 46 человек. Двадцать удалось вернуть к жизни. В какой-то момент он вынес на поверхность не человека, а подушку от сиденья троллейбуса. Позже он признавался, что этот образ преследовал его в снах: «Вместо этой подушки мог быть человек». Подвиг стоил ему здоровья. Порезы от стекла, переохлаждение, двусторонняя пневмония, осложнённая сепсисом. Недели борьбы за жизнь. После этого большого спорта для него уже не существовало, хотя он всё же успел установить последний мировой рекорд — 400 метров с аквалангом за 3 минуты 6,2 секунды. В 2014 году Карапетян был факелоносцем Олимпиады в Сочи. У Кремля у него погас факел, который был перезажжен зажигалкой (сотрудника ФСО, производитель зажигалок после использовал кадр в своей рекламе), а затем специальной лампадой (с огнем с Олимпа). В ответ на критику что огонь уже нельзя считать олимпийским друг Карапетяна сказал, что Шаварш "мог бы лично задуть факел, засунуть зажигалку в **** "умникам", провернуть, вынуть и зажечь ей факел снова - и огонь не потерял бы олимпийской святости". Этот человек спасал людей не один раз. В 1974-м он сумел предотвратить падение автобуса в обрыв, а в 1985-м помогал пожарным во время пожара в ереванском Спортивно-концертном комплексе, получив ожоги и травму. Он объяснял это просто: «Иначе я не могу»..