Post #10832

начало выше ⬆️ На войне ты понимаешь, что жизнь может стоить меньше, чем патрон, что смерть может быть менее страшной, чем плен, что боль можно терпеть, если знаешь, что другие терпят сцепив зубы, что потеря — это не конец, а просто минус в списке. И это остаётся с тобой навсегда. Даже когда война заканчивается. Даже когда ты возвращаешься в мир, где люди боятся стоматолога больше, чем ты боялся штурма. Ты смотришь на их страхи и не понимаешь, как можно бояться дантиста, когда там, на войне, ты боялся, что следующий снаряд будет с твоим именем? Как можно плакать из-за разбитой машины, когда там, на войне, ты плакал (внутренне, без слёз) из-за разбитой жизни друга? И они смотрят на тебя и тоже не понимают. Как можно не бояться смерти? Как можно не плакать на похоронах? Как можно шутить, когда вокруг горе? Да просто существуют две правды, и эти две правды будут существовать параллельно, никогда не пересекаясь. Потому что они рождены разным опытом. Разной болью. Разной ценой. Правда мирного человека: каждая смерть, даже собаки, даже от старости, — это трагедия. Потому что это конец. Потому что это больно. Потому что это страшно. Правда военного: смерть — это часть жизни, это не самое страшное. Самое страшное — вернуться домой и не найти там себя. Самое страшное — смотреть в глаза матери погибшего друга и не знать, что сказать. Самое страшное — понимать, что твоя «нормальность» убита, и её уже не вернуть. Эта правда ещё страшнее. Потому что груз памяти это продолжение... Вечное. Без конца. Пожизненное. Уход из жизни от старости — это не трагедия, а закономерность. Трагедия — это смерть в 19 лет… В 20... В 25... Когда жизнь только начинается, когда мечты ещё не сбылись, когда любовь только расцветает. Когда смерть приходит не как закономерный итог, а как прерванный полет. Как недопетая песня. Как оборванная на полуслове фраза. И эти две правды никогда не поймут друг друга. Потому что для понимания нужно пройти той же стезёй. А мирные люди не хотят этого. Потому что данный путь калечит. Ломает. Убивает душу. Так кто же циник? Мирный человек, который осуждает солдата за сухие глаза, но сам не может посмотреть документальный фильм о войне, потому что «тяжело?». Мирный человек, который живёт, как будто войны не существует, а потом удивляется, почему вернувшиеся солдаты «такие странные?». Вот это — цинизм. Цинизм неведения. Цинизм удобства. Цинизм жизни в розовых очках, когда вокруг — кровь и смерть. А солдат? Солдат — не циник. Солдат — реалист. Реалист, который видел изнанку жизни и знает ее цену. Реалист, который платит за свои уроки кровью — своей и чужой. Так как понять тех, кто прошел свои круги ада на войне? Да не нужно понимать в полном смысле этого слова. Потому что для настоящего понимания нужно пройти через то же. А этого не пожелаешь и врагу. Нужно принять. Принять, что есть другая реальность. Другая шкала ценностей. Другая мера горя. Когда видишь солдата, который не плачет там, где плачешь ты — не осуждай. Спроси себя: «А что он видел? А через что он прошёл? А сколько погибших, товарищей он похоронил в своей душе?» И тогда, может быть, поймёшь. Поймёшь, что его сухие глаза — не равнодушие. Это переполненность. Переполненность горем, которое не вмещается в слёзы. Переполненность болью, которая стала частью его личности. Переполненность смертями, которые он носит, как рюкзак, который никогда не снять. Он не циник. Он — выживший. А выживание на войне требует определённых качеств. И одно из них — способность смотреть смерти в глаза и не моргать. И если эта способность кажется вам цинизмом, может быть, стоит поблагодарить судьбу, что вы можете позволить себе считать смерть трагедией, а не бытом? Потому что это — роскошь.Самая большая роскошь мирной жизни. И её оплачивают они — те, кто прошёл через пекло и вернулся с пустыми глазами и полной душой.... 🙂Мы в MAX 🙂Мы в ВК 🙂Мы в RUTUBE🤪 Мы в Яндекс Дзен