Post #9336

И внутри не было ни капли сомнений. Он знал, что если бы всё сложилось иначе, если бы сейчас на его месте был «Борода», а он лежал там, у мешков с песком, с перебитой ногой, с белым, как мел, лицом, – друг вытаскивал бы его так же. И скорее всего, говорил бы те же нескладные, успокаивающие фразы, которые ничего не меняют, но без которых почему то нельзя. «Ещё чуть чуть, брат», – бормотал «Витязь», даже не понимая, слышит ли его «Борода». По рации передали, что миномётный расчёт противника уничтожен. И тут же воин увидел бегущих к нему людей. «Помощь близко, держись», – шептал он другу. Раненого подхватили, кто-то протянул руку «Витязю». Он показал жестом, что не нужно, справится сам. Поднялся на ноги, поспешил за санитарами. Идти пришлось недолго – эвакуационный багги подъехал прямо к позициям. Водитель помог устроиться «Бороде» на заднем сиденье, потом до отказа выжал педаль газа. Квадроцикл сорвался с места, минута – и он скрылся из виду. «Витязь» вернулся в блиндаж. Невероятное напряжение, владевшее им, наконец-то ушло, дыхание выровнялось, сердце перестало стучаться так громко, что казалось, его слышат все вокруг. Теперь мысли воина теплились тихой радостью. Его лучший друг спасён, с ним обязательно всё будет хорошо. Он на пути в госпиталь, где люди в белых халатах извлекут осколки, соберут по кусочкам, поставят на ноги. «Живи, друг», – подумал «Витязь» напоследок, уже проваливаясь в сон. Олег ЦЫБУЛЬСКИЙ Фото из личного архива «Витязя»