Post #712

#гонзо Ещё в раннем детстве в Диме, непонятно откуда завелась неподдельная любовь к природе. Родители удивлялись, но были довольны - завезёшь его к бабушке а он и проблем не доставляет, не кричит, не скучает, сидит на скамеечке у дома, облака разглядывает, птиц слушает. Бабушка занимается своими делами по огороду, а он рядом, букашек на руки сажает. Она даже думала привлечь его грядки пропалывать, но Диму это не привлекало. Его манила природа неуправляемая, незаметно прорастающая там где запущено, природа на заднем плане, которую и не замечают обыденно. Он конечно таких определений не знал, но чеснок сажать не хотел точно. Ну и ладно. Пубертат отвлек внимание Димы с природы внешней на природу внутреннюю, и как всё живое гонимый гормонами, ввязался в жизнь, и в общество, и школу. Он все ещё думал, что слипшиеся мухи так играют, когда уже сам, играючи, потихоньку приближался к своей первой серьезной влюбленности в последних классах школы. Но Диме не повезло в лотереи жизни, или он сам был невнимателен, так или иначе сердце его было разбито. Это событие ошарашило его, замкнуло в себе в попытках понять как же эти отношения устроены, он выглядел отстранённым, много гулял один по парку и стал вновь замечать природу. Она его успокаивала, была понятна и предсказуема в отличии от людей, ведь за зимой несомненно начнется весна, даже если припознилась. За этими затянувшимися прогулками незаметно подкрался призывной возраст, и так как к учебе Дима проявлял внимания меньше чем к деревьям, он был отправлен на службу, по совпадению в глубокую, дикую тайгу. Армия встряхнула его, свободного времени на созерцание тайги не было, зато все время хотелось есть и спать. Окончив службу, окрепший телом и очищенный от лишних мыслей, думая чем себя занять, Дима по совету общества завел семью, и прилежно вел ее до самого поступления сына в институт в другом городе. Его жена, проводив на учебу объект ежедневного воспитания, переключилась на Диму, но оказалось что он ей не рожден и соответственно не обязан ее воспитание принимать. Избегая вырастающих на этой почве конфликтов, он стал ходить на рыбалку, по грибы, а в несезон и так просто, погулять. В отсутствии ухода, как заброшенный сад, их брак стал чахнуть, а вскоре и вовсе распался. Это совпало с моментом, когда по делам наследственным Диме предстояло съездить в места, где он был свободен в своей любви к природе - к дому бабушки в Малоярославце. Оказаться наяву в воспоминаниях не получилось - слишком уж приблизился город, а то что не заняли дороги - застроили дачники. Тем не менее Дима на какое то время решил остаться тут, а так как с прошлой жизнью его больше ничего не связывало - сменил имя на Петр, точнее стал так представляться, но в документах оставался Дмитрием. Вскоре Петр нашел работу егерем в лесничестве неподалеку, и этот этап своей жизни он вспоминает с особой теплотой. По долгу службы он много молчал, и мог бесконечно следить за природой. Работу эту он любил, хоть и оплачивалась она неладно, да так на ней и проработал до пенсии, которая тоже оказалась невелика. В поисках подработки на пенсии к Петру прилипла ещё одна жена. Как жена, спутница. Обивая пороги различных контор, на проходной одной из них он увидел живенькую, улыбчивую даму поздних лет, а она предложила ему поделиться сменами на охране, так как работая не успевала всего по дому. Ей понравилась его молчаливость и неторопливость, она видела в этом мудрость и достоинство. Так они и сидели на посту по очереди, ведя общий на двоих бюджет. Однажды в конце лета, делая ночной обход, он увидел парня, который почему-то так поздно красил доски. Неспешно приблизившись к нему между затяжками сигареты, Петр встал на почетном отдалении, обозначая свое присутствие, но делая беседу затруднительной. Однако человек заметил его и сказал: - Доброй ночи!