Post #2986

Вы заметили одну вещь. Власть очень любит слово «единство». Надо сплотиться вокруг власти, нельзя раскачивать лодку, сейчас не время спорить идет война и тд. И вроде звучит правильно. Потому что людям действительно нужно единение. Без него любое общество разваливается. Но проблема начинается тогда, когда под словом «единство» начинают понимать одно единственное требование: молчать и соглашаться. Когда говорят: не задавай лишних вопросов, там на верху не дураки, наше дело маленькое, ты сможешь ничего изменить, лучше быть в системе чем против нее и т.д. То есть это уже не единение, а подчинение. На самом деле единство не должно боятся критики, свободных людей или говорить правду какая-бы она не была. Потому что если система начинает бояться даже вопросов — значит внутри у нее уже проблемы. Самое страшное — это когда государство начинает слишком активно работать с детьми. Не учить, а именно формировать «правильного человека». Когда ребенку с детства объясняют: кто враг, кого надо ненавидеть, чем надо гордиться, за что надо умереть. Особенно когда всё это подается через красивую форму, музыку, флаги и разговоры о героизме («о важном»). Ребенок ведь не умеет критически воспринимать это. Он доверяет взрослым. Поэтому любая власть всегда хочет работать именно с молодежью. Так было в СССР, в Китае, в фашистских режимах, и во многих других странах. Разница только в масштабе и степени давления. Патриотизм сам по себе — не зло. Любить свою землю нормально. Но часто любовь к Родине подменяется государством. Илюбое несогласие с политикой чиновников или критику государственных решений начинают воспринимать как «предательство» родины. Писатель Фазиль Искандер сформулировал это так: «Любовь к Родине — это любовь к своему народу, а любовь к государству — это часто любовь к его дубинке». Но когда детей начинают готовить прежде всего к послушанию — это уже опасно. Потому что обществу прежде всего нужны не солдаты, а инженеры, врачи, учителя, ученые, люди с собственным мнением. Империи редко называют себя империями. Они обычно говорят о стабильноси, безопасности, великой истории, духовности, об единстве народа. Но у любой империи есть один очень узнаваемый признак: центр начинает считать окраины прежде всего ресурсом. Людей — ресурсом. Языки — фольклором. Регионы — территорией. Молодежь — мобилизационным резервом. И чем беднее регион, тем легче это работает. Особенно когда у молодых людей мало вариантов: либо бедность, либо уехать, или же форма и контракт. Для Тувы всё это особенно болезненно. Потому что маленькие народы всегда сильнее чувствуют давление больших систем. Сначала говорят: « Да никто не трогает вашу культуру». А потом язык постепенно начинает исчезать из жизни, дети начинают лучше знать чужих героев, чем своих. А потом вообще появляется ощущение, что от тебя самого уже почти ничего не зависит. И самое опасное — когда люди начинают думать «Ну а что мы можем сделать?». И это уже настоящая победа любой империи. Не территория. А потеря внутреннего чувства собственного достоинства. Я вообще не думаю, что сила народа измеряется количеством лозунгов. Сильный народ — это когда: люди не боятся думать; дети могут задавать неудобные вопросы; человек не обязан притворяться; власть можно критиковать без страха. Потому что любая система, которая требует абсолютной лояльности, рано или поздно начинает бояться собственного народа. А страх власти — очень опасная вещь. И мы это сейчас видим. Главное — помнить: каждый человек может делать то, что способен в данный момент. Необязательно активно сопротивляться. Иногда уже важно просто не поддерживать происходящее. Делать то, что можешь именно ты. И самое важное — учить детей отличать хорошее от плохого.