Post #445

садится солнце. улицы пусты, как здесь всегда бывает в воскресенье, и пьяница, опершись о костыль, нужду справляет у дверей кофейни. я кем-то был, но я уже забыл, уехал, переехал, попрощался. так Даль определяет слово быль: нельзя и невозможно возвращаться. так бахают настенные часы, так макароны времени на вилку, у бабушки уже растут усы, и мелочь глухо падает в копилку. а значит – к черту! нечего жалеть! давай, Собянин, демонтируй арку, куда трамвай едва ли мог пролезть, чтобы приехать к бауманскому парку. и чистый пруд, и киевский вокзал, и крыша, где мы целовались с мирой, и все что я когда-то не сказал, и все что будет продано с квартирой не загрузилось в новую игру: прости, чувак, я перепутал кнопку. я стану старым. а потом умру и выйду на футбольную коробку.