Post #576

До закрытия прачечной остается сорок четыре минуты, думаю, мне придется пойти поискать другую. Навряд ли она будет дороже: дорогая прачечная здесь бы не выдержала конкуренции. Люди в этом районе готовы на все за пятьдесят центов и на большее – за доллар. Так что я дойду до нее, просто чтобы удостовериться, но отправлюсь дальше. Мне не тяжело, и я не прочь прогуляться, когда спадает жара. Окошко из помутневшего пластика обклеено бумажками с сотней условий: вынуть вещи из карманов, никакой шерсти, только наличка и ответственности мы не несем. Специально для мексиканцев, насколько я могу разобрать по-испански, говорится: использовать мыло вместо стирального порошка строго запрещено. Я показываю ей на часы на руке, она машинально оборачивается на часы за спиной, и отвечает: чтобы разменять бумажные деньги, всунь их туда. Я повторяю вопрос. Она разрешает постираться. Возможно, потому что она остается здесь на ночь, среди обрывков бумажек и больших машин. Обменник всасывает десятку и высирает сорок серебряников по 25 ¢. В сушильных машинах вещи скачут галопом, друг через дружку. Она за мутным стеклом, синее платье, прямая спина. Почему в Америке есть прачечные? Почему никто не стирает дома? Задумывалась ли об этом она? Человечек с трудом достает до верхней сушилки, шарит по барабану рукой в поисках второго носка, не нащупав, вздыхает и идет к выходу. Я тупо смотрю на чехарду простыней и ни о чем не думаю, как истинный американец.