Post #638

В одном подкасте говорилось, что две основные функции идентичности человека – это время и место. Я попробую сжато передать то, что имелось в виду. С местом проще: это то, где и с кем ты живешь. Разница между местами для нас очевидна: ты живешь в Москве, я живу в Варшаве. Удивительным мне кажется то, что время у каждого сообщества тоже – свое. Одна группа переживает свой расцвет, другая – упадок. И календарь с его две тысячи двадцать четвертым здесь – лишь условность, не имеющая значения. Я думаю про мое личное время, думаю про феномен «безвременья», в которое мы, эмигранты, попали. Наконец, я пытаюсь установить, что это было за время, где на оси находится моя жизнь, иными словами, коверкая: «когда я был?». Я увидел важную деталь, и начал писать этот текст. Для времени моего карасса (это понятие из боконизма, читай: моего племени) девяностые + ранние нулевые (которых мы толком не застали, иначе это, конечно, не стало бы мифом такой силы) принципиальны как точка самоотсчета. Летов, Лубнин, Усов и Арина, Янка, Стук бамбука в 11 часов... Я привожу в пример важное лично для меня, это не обязательно музыка, в конце концов, но фундамент один. Ужас моего положения до сих пор не был виден мне. Я чувствую место, но я не вижу здешнего времени, я просто не могу в него попасть, потому что это имманентная, привитая (как БЦЖ на плече) функция. Карта города, язык, документы – полбеды. Время же не впустит тебя, и ты навсегда здесь (сейчас) гость. Я нахожусь не в нигде, а в никогда, и потому мне так отчаянно плохо. В отрыве от родного времени ничто не имеет смысла, и становится в лучшем случае анахроничным.