Post #692

открытка не дойдет до адресата, луна гуляет в чаще полосатой, заглохли в гаражах автомобили, когда-то мы друг друга полюбили. ничего не осталось, ничего и не надо, мои губы от ветра спасает помада, а глаза от греха защищают очки, я иду через лес, ветки чешут виски. потерялся фонарь, помутнели глаза, я тебе не успел ничего рассказать: ни про поле в тоске, ни про соль в колоске, про рубины в песке, про нью-йоркский чизкейк… поезд тронулся и перевез в Ереван, я бы дернул стоп-кран, но пошел в ресторан. миражи-зеркала, месяца-купола, еще два с половиной, наверно, ждала, но без малого три, как без свечки внутри, посиди взаперти, через щель посмотри, как пылает и ширится город Москва, как седеет семейства главы голова. эмиграция съела семью до костей, даже дети уже не зовут к нам гостей. мы проели машину, продаем барабан, кошелек похудел, как святой Иоанн. ибо я не надеюсь вернуться назад, но я столько всего не успел рассказать: ни про липы в ночи, ни про плащ из парчи, ни про то, про что ангелы шепчут молчи… в самый черный из списков внести имена, никогда, даже в мыслях, не упоминать, а не то зазвенят зеркала-купола и луна на тебя нападет, как пчела. только помни: в кармане, похожем на дом, те же руки помазаны тем же огнем, тем же холодом скованы те же глаза. я вернулся сюда, чтобы все рассказать.