Post #755

«Живя в миру, достичь истинной молитвы очень сложно. И люди, которые действительно Бога возлюбили, обычно уходили в монастыри, где ни забот, ни хлопот ни о чем мирском, только служба, чтение Священного Писания, труд по силе, для того чтобы не разлениться. Собирались единомышленники, чтобы молиться Богу, стремиться к лучшему, и пренебрегали всем, давали обет нестяжания, обет безбрачия. Отказывались от того, что даже Бог разрешил. Господь брак не запрещает, но кто уж особенно хочет Богу угодить, тот себя лишает и этого, чтобы не отвлекаться ни на что. Потому что семейная жизнь действительно требует от человека очень больших усилий, двойных. Допустим, живет одинокая женщина – ну долго ли ей на себя постирать? А семейной надо и на мужа постирать, да еще и на деток. А молиться когда? Только в перерывах между полосканием и отжиманием. Конечно, этот труд тоже способствует духовной жизни, но это гораздо сложнее. Женщины спасаются через свои труды, через чадородие, но этот путь уже не прямой, он гораздо более сложный. От семейной жизни человек получает большое утешение, но утешение это душевное. Вот смотрит он на деток, какие они у него хорошенькие, пригоженькие, ласковые, и сердце его умиляется, ему бывает отрада. Но разве сравнить эту отраду с той, которую человек получает, когда он на Бога смотрит? Это же ни с чем несравнимо, ни с любовью душевной, ни тем более с плотской, потому что плотская любовь – это проявление животного начала в человеке. А если человек вкусил любовь духовную, стал уже ангелом, как же ему опять становиться скотиной? Для него это просто невозможно. Из пушки в него стреляй, он никогда на это не согласится. Потому что духовные ощущения очень тонкие, и их надо очень хранить. Кроме молитвы, путь к Божественной любви обязательно лежит и через любовь к образу Божию, к человеку. Кто любит Бога, тот любит и иконы. А человек – это живая икона, образ Божий; он создан по образу и подобию Божию. Конечно, хорошо, когда икона отреставрирована, когда она опрятно убрана, красива. Но если любит человек Бога, он и икону почерневшую, облупившуюся не будет топтать, пренебрегать ею, плевать на нее, для него это будет все равно святыня. Так и человек, если он духовный, не будет презирать другого человека, даже если он грешный, даже если какие-то дела нехорошие делал, если образ Божий в нем потускнел, облупился, почернел. Все равно этот образ в нем сохраняется, пусть его почти и не видно. Но можно снять эту копоть, эту грязь греховную – и засияет красота Божественная, которая есть в каждом человеке» Протоиерей Димитрий Смирнов