Post #78

Второй массив (часть 2): телефон и аккаунты — задокументированные факты Перед разбором “кураторских” скриншотов важно зафиксировать проверяемую рамку: когда у Дениса появился личный телефон, какой аккаунт с него использовался, и почему в условиях ареста доступ к телефону/аккаунту не мог быть исключительно у владельца. 1. 13.01-05.02.2025 у Дениса не было личного телефона С момента задержания 13 января и до 5 февраля у Дениса не было личного телефона, т.к. у него был изъят телефон, который был при себе на время ареста. Личный аппарат появился только во время второго административного ареста. До этого Денис мог пользоваться только «казённым» телефоном спецприёмника — по режиму и без доступа к личным аккаунтам в мессенджерах. 2. Появление личного телефона. 1 февраля 2025 года Никита узнал, что пронести телефон возможно и законно: аппарат приобщают к личным вещам и выдают по режиму. Цитата (расшифровка голосового сообщения Никиты Иванковича; в редакции есть оригинальный аудиофайл с метаданными, что позволяет при необходимости выполнить независимую техническую экспертизу): По телефону, значит: ему телефон не возвращают, так как, я понимаю, он там участвует непосредственно во всех делах, либо просто не положено ему возвращать пока. Но так, по идее, по практике, возвращают личные вещи и раз в день его выдают. Поэтому он попросил купить ему какой-нибудь бэушный, я уже нашел вариант, вот, и симку какую-нибудь левую ему возьмем, просто на нее денег закинем, вот, и он будет уже пользоваться своим телефоном. Потому что он сейчас пользуется казенным, потому что право есть, ему дают просто левый, вот, но левый он по времени, я так понимаю, ограничен. Но я думал, что это что-то такое как бы нелегальное, оказалось, что все легально в плане того, что это просто приобщают к личным вещам и все, и используется человеком. 3. Что именно было передано 5 февраля. 5 февраля Никита передал Денису: б/у аппарат Xiaomi Redmi Note 8 Pro, который раньше принадлежал одному из друзей Дениса и был сброшен до заводских настроек после ремонта; зарядку и SIM-карту +79295563074. На телефон Никита установил клиент Telegram, завел новый аккаунт и внёс в контакты номера друзей Дениса, чтобы он мог связываться с близкими и друзьями. 4. Какой аккаунт использовался. С телефона использовался аккаунт Ivanov Dmitry, Telegram ID: 8 183 698 427 (см. скриншот карточки профиля). Там же указан последний заход: last seen 12.02.25 at 16:36. Скриншот сделан сегодня с компьютера, который находится в зоне CET (на 2 часа меньше Москвы): 16:36 CET = 18:36 по Москве. Значит, аккаунт был активен до вечера 12 февраля 2025 года — уже в день, когда началось уголовное преследование Дениса и утром уже был задержан Никита, соответственно телефоном пользовались третьи лица: либо сотрудники спецучреждения либо лица, которым телефон был передан ими. 5. Контекст в спецприемнике Телефон в спецприёмнике выдаётся по режиму, а в остальное время хранится у сотрудников. То есть в значимые промежутки времени физический доступ к телефону и аккаунту мог быть не только у Дениса. Когда же телефоном пользовался Денис, он тоже делал это в особом контексте. В распоряжении редакции есть видео-кружочки с метаданными аккаунта Ivanov Dmitry: видно, что Денис записывает сообщения в служебном/режимном кабинете (на стенах документы, на потолке видеокамера, которая захватывает экран телефона). На "кружочке" этого не видно, но в аудиосообщениях и звонках было слышно, что во время пользования телефоном рядом с Денисом находился уполномоченный сотрудник спецучреждения (голоса/реплики/фон). Это помогает понять, что связь происходила в контролируемой среде, а не в “приватном пространстве”. Кроме того, любые скриншоты “переписок” с этого телефона также требуют проверки в контексте режима хранения телефона и доступа к аккаунту. Продолжение — в следующей части: разбор “кураторской” переписки (тайминг, внутренняя логика текста, мотивы, “имена для картинки” и другие несостыковки). @notterrorists