Дорожки, заброшки, заметки немножко

Не спрашивай меня, где я. Я нигде – каждый день на новой улице, каждую ночь в новой подземной бетонной кишке. Скоро станет теплее и город не будет так сильно диктовать мне, где быть. Но не спрашивай меня, где я. Девяносто девять процентов истории человечества мы не спрашивали друг друга, «где ты», рассчитывая на ответ. Мы задавали этот вопрос невидимым, потерянным, исчезнувшим, ушедшим собеседникам. Но его нет смысла задавать, когда видишь другого живьем – где ты? Я там же, где и ты. Его нет смысла задавать, когда пишешь письмо – ведь ты пишешь какой-то адрес на конверте. Его не было смысла задавать даже когда появился телефон – если я звоню тебе, значит, ты у того аппарата, на который я звоню. Но тогда уже мы стали спрашивать «Откуда ты звонишь?» И вот теперь я подслушиваю, как каждый, буквально каждый человек на улице первым делом спрашивает собеседника по телефону «Ты где?» Не спрашивай, где я. Тебе нет проку от этого вопроса. Ты не придешь ко мне, не согреешь меня и поделишься со мной силой. Спрашивай «Что с тобой?» – нынче такое время, когда этот вопрос всегда к месту. Я вижу, что число читающих мои заметки не меняется. Ну что ж, видимо, таких, как я, ограниченное число.

Прошлой ночью я встретил бродяг вроде меня. Нет, даже хуже меня – они никогда не имели своего источника силы и, видимо, побирались у всех, кто поделится с ними силой в обмен на грязную работу. Силу, которая им перепадала, они тратили на пустяки – цветные огоньки, музыку, возможность купить или стащить какую-то необычную еду. От погони за удовольствиями они так отупели, что не могут нигде закрепиться – и живут по подвалам и чердакам, кочуя с места на место, когда их гонят. Я нашел их, когда искал для себя теплый угол, и они не прогнали меня. Отогреваясь и кутаясь, чтобы уснуть, я смотрел, как они танцуют под слышимую только им музыку и смеются. Я спросил одного из них: какой смысл тратить огрызки силы на то, чтобы смеяться и танцевать, если завтра снова придется побираться, бродяжничать и гнуть спину на первый попавшийся ковен. Бродяга ответил мне: смысл в том, чтобы смеяться и танцевать; иначе зачем еще жить, как не для радости? Дурак. Не понимаю его. Ушел, пока они еще спали.

Химолк. Когда у тебя ничего нет, весь мир твой подоконник и все, что горит – твоя свеча. Хотелось бы похвастать, что ночью горело что-то большое и было видно издалека, но неудачно попался в самом начале, а сил что-то делать, как-то отбиваться – нет. Пришлось бежать. Но огонь – древнейший спутник тех, кто знает. Огонь всегда приходит, когда его зовешь. А незаконченные дела можно и потом доделать. Что бы ни происходило, нельзя утрачивать ритуалы. Ритуалы – то, что делает меня человеком. Это не то же самое, что рутина. Рутина повторяется незаметно для тебя, просто что-то делаешь, а в голове своей находишься в совершенно другом месте. Тело становится механизмом, существующим помимо тебя-настоящего. Рутина – это то, чего ты не выбирал. Ритуалы – другое дело. Я выбираю присутствовать при ритуалах, я выбрал внести их в мою жизнь, я выбрал не забывать о них. У тебя одни памятные даты, у меня другие. Химолк означает, что ничто не забыто и всё возвращается. Сделанное тобой вернется. Причины моей мести не забыты. Ритуалы – то, из чего состоит человек. Я выбираю помнить колесо года, я выбираю водить дружбу с огнем, я выбираю быть своим среди сухих деревьев, среди руин, в заброшенных зданиях и на зарастающих тропинках. Я выбираю не бросать этот канал. Что выбираешь ты? Выбирай слова осторожно.

Помню дурацкую строчку из книги моего детства: "где мне найти человека, забывшего слова, чтобы с ним поговорить?" Теперь я встречаю очень много таких людей. Потерянные на улицах, не узнающие себя в отражениях, они скитаются, как надгробные памятники самим себе, пока не замерзают в переулках - скорчившиеся в позе эмбриона, будто в конце жизни пытаются вернуться в самое ее начало, попробовать еще раз. Некоторых из них до беспамятства доводят болезни, некоторых бутылка. Но есть среди них и те, в ком я узнаю себя и своих бывших друзей - вот что стало бы с нами, если бы мы в нашей дерзости поднялись еще выше, не остановили друг друга и пытались, как Икар, взлететь к солнцу, получить столько силы, сколько только могли зачерпнуть. Каждый из нас упал бы, разбился бы и забыл бы себя - наши бедные мозги не вместили бы всего, что мы хотели в них запихнуть. Остановили ли мы друг друга из заботы или осторожности? Конечно, нет. Наш кружок был ведром с крабами, в котором каждый хватал за ноги остальных, чтобы никто не взобрался выше прочих. Поэтому никто не достиг края и не выглянул за него. Что бы мы там увидели? Не знаю. Теперь, видимо, уже никогда не узнаю. Но рад, что еще не забыл слова.

Дешёвые трюки по-прежнему лучше дорогих людей, на которых нельзя полагаться, сокровенных тайн, которых можно лишиться в любой момент, и драгоценных знаний, которые устаревают быстрее, чем успеваешь их приобрести. У меня все ещё нет дома, нет источников силы и нет точки опоры. Но я жив, кое-что сохранил и продолжаю двигаться. Нужно двигаться, чтобы не застыть. А на этих улицах - и буквально не замёрзнуть. Чтобы сохранить ясность ума, начну снова записывать, что со мной происходит. А ты, если это читаешь, знай, что тебе рано торжествовать. Ты все ещё вор и предатель, я найду тебя и ты дорого заплатишь за свои поступки. Не думай, что если я иду к тебе медленно, то я не дойду. У нас одна дорога и ведёт она к твоей могиле.

Первая ночь йоля. Вот, что я знаю наверняка: - я выжил - я там, где охотник меня не достанет - я все еще не отомстил - у меня ничего нет - мне не к кому обратиться, кроме вас Но я знаю, что мое искусство имеет силу, даже если оно опирается на дешевые магазинные свечи и людей, которые не знают меня в лицо. У меня нет источников силы. Я скитаюсь по заброшкам или прячусь в подъездах, чтобы не замерзнуть. У меня нет других источников силы, кроме вас. Если вы это читаете. Если вы хотите, чтобы я продолжал. Чтобы я отомстил. Зажгите любой огонь. Пошлите в мою сторону любой огонь. Покажите его мне. Я знаю, это дешевый трюк. Но в этом и секрет нашей силы. Самые дешевые трюки - срабатывают.

Что будет со мной дальше? Я не знаю. Зависит от вас. А что будет с ним - можно узнать тем же способом, которым получают любое тайное знание. Открыв книгу.

Имя им

Он идет за мной И я знаю, кто он. Имя ему

Такая глупость. Так смешно. Я думал, что мой враг - такой же колдун, как я. А тебя, может, уже и нет в живых - возможно, ОН добрался до тебя ещё раньше. Я думал, что помощник извне сможет меня защитить - а он не может ничего сделать, и меня спасают мои ноги и последние хитрости. Я думал, я буду мстить, а на меня охотятся.