Post #806

В один из солнечных дней на Кипре я решил поехать в Керинию — самую рыцарскую часть острова. Так, как посоветовал один мой знакомый «рыцарь»: выпей кофе на набережной у гавани, поброди по старым улочкам, поймай ритм времени. Здесь легко почувствовать дыхание XII века: начало строительства замка крестоносцами, его падение, и новое рождение — уже как венецианской крепости. А если копнуть глубже — до них тут стоял византийский замок, с IV века, с 330 года. В крепости я нашёл музей, где главный экспонат — деревянный корабль возрастом более 2000 лет. Не «Васа», конечно, но дерево, которое помнит море дольше, чем мы помним свои дороги. Город живёт своей лёгкой, немного ленивой жизнью: магазины, лавки, запах кофе и соли, туристический гул, который растворяется, стоит свернуть с главной улицы. После горрда Керинии (Girne) я поехал в бывшее аббатство Беллапаис. Сегодня это деревня и знаменитое «дерево безделья», под которым время, кажется, забывает идти дальше. Говорят, это первый католический монастырь на Кипре, основанный в XII веке королём Гуго I. Пламенеющая готика — камень здесь сложен так, словно стены сделаны из спрессованных лепестков вьющихся роз. В венецианскую эпоху святые отцы принимали любовниц прямо в кельях. Папа римский отправлял легата навести порядок, но было поздно — Керинию уже брали турки, а история, как всегда, шла своим путём. Под вечер, по узким серпантинам, где дорога становится тише, а мысли — громче, я подъехал к подножию замка Буффавенто. Самого неприступного замка острова. Buffo — порывистый ветер. Vento — просто ветер. Здесь он не стихает ни на минуту и словно разговаривает с теми, кто умеет слушать. Когда в 1191 году Ричард Львиное Сердце вторгся на Кипр, он не смог взять этот замок силой. Легенда говорит, что дочь короля Исаака Комнина влюбилась в одного из рыцарей и открыла ворота. С XV века замок необитаем. Но он всё ещё стоит — над морем, над дорогами, над временем. И вот тут приходит понимание: пора уезжать. Дорога зовёт дальше, Новые билеты куплены, Рюкзак уже собран. Но Кипр — из тех островов, которые не прощаются. Он просто остаётся где-то внутри, между запахом кофе у гавани, порывами ветра в горах и камнями, которые помнят больше, чем люди. Сюда не ставят точку. Сюда ставят паузу. И обязательно возвращаются.