Post #2010

Все тот же Байден написал программную статью для WP, а один из наших каналов целиком перевел ее на русский. Ну, с научной точки зрения, читать ее надо внимательно, думаю, что уже читают, кому положено. У меня как всегда мысль утекла в неожиданном направлении. Начинает Байден с вопросов скорее риторических. Вроде как примерно так: — Нежели нам не удастся установить прочный мир на Ближнем Востоке, чтобы там мирно сосуществовали два государства - Израиль и Палестина? — Неужели нам не удастся привлечь Владимира Путина к ответственности за... (список чего вы легко себе представляете). На риторические вопросы довольно легко давать дилетантские ответы. Мне кажется, что оба раза нет. Не удастся. Но дальше там говорится, конечно, о роли США, о "наших ценностях" и о тех, кто против них. И что Америка должна доказать, а весь мир смотрит с надеждой. И вот что здесь интересно. Давайте, пойдем от противного в таком случае. Давайте, пойдем от того, что у вас типа правильные ценности, а вот у противника они неправильные. Теперь внимание. Противник в таком случае оказывается каким-то уродом. Он просто не понимает, что не просто мир (область сущего) устроен иначе, чем ему видится, но он не понимает также, что и сфера должного устроена иначе. Что делают ценности? Ценности определяют структуру релевантности. То есть в многообразии мира они позволяют отделить важное от неважного. У вас с вашим противником могут быть одинаковые ценности, но разные интересы. Поэтому вы одинаково интерпретируете сущее, но по-разному — должное. Вы одинаково видите мир, только в этом общем мире каждый из вас эгоист. И, конечно, есть возможность сказать: для преодоления эгоизма нужны совершенно высшие и общие ценности. Они — общечеловеческие. Тогда все хорошо, все понятно. Есть такая страна, которая несет общечеловеческие ценности и защищает их, а те страны, которые заботятся о своих интересах, не просто выступают против интересов этой страны-хранительницы, но и против высших ценностей. Логично? Нет, это не совсем логично. И давайте я приведу нарочито одиозный пример. Вот хуже некуда. Представьте, что противник такой страны — просто-напросто Гитлер. Не какой-то условно-метафорический, а натуральный, исторический. И вы, значит, исходите из представления о том, что главное — это ценности. Ценности у Гитлера были, как мы помним, совсем уже кривые. Противно даже и вспоминать. И тут вы принимаетесь объяснять, что все поведение Гитлера связано как раз с тем, что у него неправильные ценности. Вы время от времени называете его безумцем, спятившим диктатором и человеконенавистником. И все с вами согласны и только ждут, когда его сумасшествие примет совсем уже больной вид, например, он вообразит себя зерном и станет бояться кур, или решит, что башка у него стеклянная и сейчас разобьется. Вместо того этот черт довольно ловко планирует нападение на самые сильные европейские страны и в короткое время их захватывает. И вот представьте, что все его поведение вы как-то пытаетесь объяснить, исходя из ценностей. А такие вещи, как геополитическое положение Германии после Версаля, ресурсы, апелляция к европейской культуре, когда надо сразиться с большевиками, и апелляция к совместной борьбе рабочих против гнилого запада и либеральной плутократии, когда надо привлечь СССР к борьбе против англо-американского мира, — это все так... к рациональности отношения не имеет, а происходит исключительно под влиянием ценностей, совершенно, как уже было сказано, кривых. Не кажется ли вам, что интерпретации подобного рода хороши для тотальной пропаганды, но не годятся для политического планирования? Что отказывая противнику в наличии у него тех же самых, рит лардж, тех же самых структур релевантности, сторонник ценностного подхода блокирует сам для себя по меньшей мере шансы адекватной интерпретации. Описание противника психологизируется, а политические события персонализируются. И всему этому не видно конца, потому что с уровня трудной науки легко скатиться до уровня рыночной торговки, а вот подняться обратно практически невозможно.