Post #2325

Вечером, в очень жарком — в прямом, физическом смысле — хотя и очень красивом помещении, ex officio закрывая конференцию, я неожиданно сам для себя сказал слова, важность которых для себя же пока не готов оценить. Примерно — запись есть, но там кроме того много обычного мусора, который не может не быть в речи уставшего человека, — примерно, так: ——————— Чем отличается политическая теология от социологии? Социология — это наука о действительности. Я так думал и думаю вслед за Риккертом, Вебером и Фрайером, хотя каждый понимал это по-своему. А политическая теология — это область чистой теории, которая может иметь, а может не иметь прямого действительного содержания. Оглядываясь назад настолько далеко, что это перестает чем-либо напоминать день сегодняшний, затрагивая материи столь тонкие, что даже как-то неудобно именовать их материями, засмеют, простираясь за пределы прямо проверяемого , хотя бы в принципе поддающегося проверке знания, — она создает тот запас фундаментальных концептов и моделей, который может потребоваться завтра, через год или никогда. В этом польза бесполезного, сила бессильного, восстановления в памяти навсегда забытого. Здесь непомерные амбиции прямо следуют из смирения. Ну и, конечно, это теперь навсегда. Оспорить существование этого дискурсивного поля невозможно, все битвы переносят извне вовнутрь, и если завтра в стране пройдут десять конференций по политической теологии, не думайте, что все они детище ЦФС. Наоборот. Мы просто были первыми. Как всегда. И это — тоже навсегда.