Post #1355

Есть в нескольких часах пути совсем другой мир, другая Вселенная. Практически первобытная. Места, где нет гаджетов, они там не нужны, ведь там нет электричества, нет связи. Выходишь на крыльцо в полночь, а над тобой не просто ночное небо, а светящаяся марля, испещрённая миллиардами звёзд, где знакомые созвездия переплетаются в ярчайшие рисунки на песке из мельчайших бриллиантов. Там в ночи звенящая тишина и даже если рот открыть, прислушиваясь, – ни звука на сотню километров в любую сторону, только стылая вода таёжной речки гладит холодные камни. А потом заря. Шум в верхушках сосен от просыпающегося ветра, шелест опадающей задержавшейся листвы, стрекотание сонной сороки, шуршание любопытной сойки, снующей по заимке среди заиндевелой пожухлой травы, с блеском первых оттаивающих капель. И очень далёкий, раздающийся эхом, в залитых утренним светом жёлто-красных убурах, крик изюбря рисует в голове его громадные, раскидистые, тяжеленные рога на красивой черноглазой голове, вытянувшего бородатую с проседью шею и паром изо рта от этого рёва. Так вот там живёт сторож Тимофей, который много лет назад сменил дядю Толю (тот по незнанке наелся варёной жирной изюбрятины и попил ледяной воды, до больницы не додюжил от заворота кишок). Тимофей сирота. Когда в начале двухтысячных ему государство как детдомовцу выдало квартиру, он её обменял на машину, а напившись с друзьями, расколотил тачку в хлам. С тех пор Тимофей живёт сторожем в зимовье без телевизора, телефона, без радио. Каждый день выполняет простую рутинную работу. Из сожителей только две лайки. И голова у него ясная, чистая, нет этого информационного шума, новостей, роликов, обзоров, перепрыгиваний по телеграм-каналам. Охотники ему стараются ничего не рассказывать, а чего рассказывать? Только голову забивать мусором, да тревожные мысли плодить. Пусть живёт себе спокойно, что он собственно и делает. Сел я на завалинку в закатных лучах, прислонился к бревенчатой стене зимовья, отмахиваюсь потихоньку от мошки и думаю: конечно, я так уже не смогу, но иногда так хочется пожить как Тимофей. Только одеяло из звёзд, ветер в соснах, нечастый треск сороки, еле слышный плеск реки, изредка кричащий зверь вдалеке, да две лайки в ногах.