Post content
В памятный башлачевский день По телевизору во сне, в стране потерянной напрасно, Шукшин крестил нас на Шексне Калиной красной! Егорки мы, Емели мы! стоим у проруби на речке! Мы - федерация зимы в остывшей печке! В скелетах северных церквей синиц на всех усопших хватит. И ни Толстой, ни Стефан Цвейг здесь не прокатят. В чужой хрущевке Над плитой Зависла рыжая девчонка, Чтобы афганской наркотой Отметить вылет Башлачева. Бал правят мальчики в серьгах, Что рвутся к старости без пауз. А в караоке олигарх Привычно рвёт высоцкий парус. Кто по гробы уходит в лес, А кто в тик-ток, чтобы раздеться. С водою выплеснул прогресс Христа-младенца. Печальна музыка лопат Под мандельштамовой сосною. Считают осенью цыплят, Солдат весною. Но все равно, не все равно: Зима и Родина - медсёстры! И забинтованное дно Нас отрезвляет болью острой. И как Емели на печи, Летящей вдаль по щучьей воле, Мы уповаем на лучи Рубцовской звёздочки над полем.