al-Futuwwa

https://youtu.be/gxOPna_QhmU?si=Eo5ek1uKyypb4ff0

https://youtu.be/DDTGGsrt-fo?si=OBC-uXmVLR0GLdli

https://youtu.be/fYlVzF-cd9c?si=1lCWWb4Y2YeVmkjW

https://youtu.be/N5OlVjKbcFc?si=kE4S0p2P6QS5Tzoy

https://youtu.be/lV5aYFZiJVI?si=FjnILzDju6WFaRqW

Ассаламу алейкум! Вашему вниманию предоставляется книга, которую я недавно перевел. Она посвящена важной в нашей дни теме единства мусульман. Надеюсь, что она будет полезной для сплочения сердец верующих. А поддержка и вдохновение от Всевышнего!

Красота божественная – не от мира сего, она не блестит и не соответствует общественным стандартам. Она является проявлением света Истины, особого «нура», который возникает из соотнесения черного с еще более черным, и отсылает к тому, что невозможно представить. Что бы человек не представил, Аллах противоположен этому, свет Божий иррадиирует «без соприкосновения с огнем» (24:35). Как же его опознать в таком случае? Аллах в Коране говорит об особом свете, которым отмечает лица верующих людей. Это красота - в длиннобородых братьях в мечетях, которых «ни торговля, ни имущество не отвлекают от поминания Аллаха», в сестрах, с головы до пят облаченных в шариатские одеяния - хиджаб и никаб. Прекрасное проявляется в завораживающем процессе уничтожения идолов, как былых, так актуальных и поныне. Главный герой романа Мисимы – заикающийся «Герострат», послушник буддийского «Золотого храма», который решил проблему сатанинской красоты, мешавшей ему жить, радикальным образом – сжег культовое строение. Он перевел шедевр архитектуры из реальности в мир идей, где и должна по его замыслу пребывать настоящая Красота, без соприкосновения с испорченной телесностью. Это также и жест ревности, которая не терпит конкуренции в битве за объект любви. Внешне его поступок схож с реакцией единобожника на объект ложного культа, только мотивация иная. Предавая идол огню, уничтожается любой объект, отвлекающий сердце от Аллаха. Сердце, по словам Ибн аль-Каййима, подобно Каабе, оно должно быть незапятнанно присутствием истуканов. Горящие статуи будд, пылающие новогодние елки, ниспровергнутые тираны и их демонтированные памятники – во всем этом проявляется особый блик совершенной красоты, и это напоминает о сатанинской участи в День Суда – о ввержении Иблиса и его манифестаций, а также их адептов в огонь Джаханнама. Самого Юкио Мисиму, как и его персонажа, погубила любовь к красоте, которая, по его мнению, была сосредоточена в нем самом. Он считал, что его тело было храмом и через самоубийство увековечил идею самого себя. Кажется, что все политическое обрамление его акции было лишь фоном. Получилось интересно, но очевидно, что он поддался дьявольскому соблазну. Монотеисты решают проблему соотнесенности с прекрасным иначе.

Красота спасет мир? Из исламских преданий известно, что Иблис был самым прекрасным созданием Всевышнего до ослушания. В хадисах также говорится, что Аллах красив и любит прекрасное. По всей видимости, красота Аллаха и красота Зла имеют разную «природу» и проявления. Для различения между обеими любопытно обратиться к восточному взгляду на проблему, в изложении враждебной монотеизму доктрины – буддизме. В книге «Золотой храм» Юкио Мисима приводит коан (притчу), который не имеет однозначного толкования. Вкратце его можно изложить так: две группы монахов в храме находят красивого котенка и начинают препираться за право опеки над ним. Увидев это, настоятель Нансэн схватил котенка и, приставив ему к горлу серп, сказал: "Если кто-нибудь сумеет разъяснить смысл этого жеста, котенок останется жить. Не сумеете - умрет". Монахи молчали, и тогда Нансэн отсек животному голову и отшвырнул труп. Вечером в обитель вернулся Дзесю, старший из учеников мудреца. Старец рассказал ему, как было дело, и спросил его мнение. Дзесю тут же скинул одну сандалию, возложил ее на голову и вышел вон. Тогда Нансэн горестно воскликнул: "Ах, почему тебя не было здесь днем! Котенок остался бы жив". Согласно одной из интерпретаций, коан передает такой смысл: красота не может быть приватизирована, но Нансен, указывающий на это через ее ликвидацию, также недалеко уходит от незадачливых послушников. Дзесю, возлагая грязную сандалию на голову, как бы говорит наставнику: «Уничтожение прекрасного не мудрее его присвоения, старый дурак!». Другая интерпретация имеется также в книге Мисимы и вложена в уста одного из персонажей – Касиваги: «Ну, прежде всего позволь тебе заметить, что котенок, зарезанный Нансэном, был сущее исчадие ада. (…) Толкователи коана почему-то всегда забывают о том, что котенок был прекраснейшим существом на свете. И неудивительно - красота может отдаваться каждому, но не принадлежит она никому. Прекрасное - с чем бы его сравнить? - ну вот хотя бы с гнилым зубом. Когда у тебя заболел зуб, он постоянно заявляет о своем существовании: ноет, тянет, пронзает болью. В конце концов мука становится невыносимой, ты идешь к врачу и просишь вырвать зуб к чертовой матери. (…) Вот так же и с прекрасным. Может показаться, что, зарезав котенка - иными словами, вырвав гнилой зуб, - Нансэн выкорчевал красоту, но окончательно ли такое решение? А вдруг корни прекрасного уцелели, вдруг красота не умерла и после гибели котенка? И Дзесю, желая высмеять упрощенность и несостоятельность метода, избранного старцем, кладет себе на голову сандалию. Он как бы заявляет: нет иного выхода, кроме как терпеливо сносить боль от гнилого зуба.» Подобно гнилому зубу, терзающему человека, вся реальность основана на красоте дьявольского зла, которая манит большинство людей, подобно тому, как огонь привлекает мотыльков, летящих к самосожжению. Пророк (сас) сказал: «Я и вы подобны человеку, который развёл огонь, куда стали попадать кузнечики и мотыльки, и который пытается отгонять их от этого огня. И я держусь за ваши пояса (, удерживая вас) от огня, а вы вырываетесь у меня из рук» (Муслим). Дьявольская красота зачастую имеет пародийный вид, она мимикрирует под нечто подлинное, но выявляется через незначительные «детали». Недаром, черт назван «обезьяной Бога». Причем, согласно кораническому тексту, целые народы были превращены в обезьян, то есть в паясничающих кривляк, которые, правда, сегодня задают планку моды и стиля, руководят всем, что должно репрезентировать красоту в массах. Поскольку в эпоху постмодерна грань между симулякром и подлинным стала весьма условной, большая часть человечества утратила вкус к прекрасному, что дало сатанинскому проекту небывалую широту действий.

Еще перед вылетом в Египет с родины пришла новость – скончался дядя по отцу. Меня сильно тяготил тот факт, что я не смог сделать за него Умру. С тяжелым сердцем покидал землю Двух Святынь, но потом Аллах решил дать мне возможность это сделать. Брат, встретивший меня незадолго до рассвета в аэропорту, сообщил мне, что его группа отправляется на следующий день в Мекку для совершения малого паломничества. Я понял, что это знак от Всевышнего и сообщил о своем участии в поездке. Таким образом Аллах успокоил мое сердце в отношении кончины близкого. Все оставшееся время до возвращения (около недели), я провел в стрессе по поводу возможной неудачи, а подкрепляющие друг друга рассказы знакомых о запрете на въезд усиливали беспокойство. Это было время искренних молитв и обращенности сердца ко Всевышнему. Таухид как теоретическая дисциплина мало что дает, если не подкреплен практикой полного упования на Того, кто действительно решает все дела. Накануне отъезда я увидел во сне, как меня пускают в страну и как добрые с виду пушистые псы лишь бессильно смотрят мне вслед. Также стоит заметить, что человек в критические моменты становится особенно внимательным к знакам – реальность дробится на мелкие пиксели, которые из «черных лакун» реальности превращаются в объекты под микроскопическим наблюдением. Помню, еще Учитель говорил, что никакой реальности нет, есть лишь сложно скомпонованный фрактал из миллиарда скрепленных «точек», которые можно «прочесть» как знаки. Аллах говорит в Коране: «Воистину, на небесах и на земле есть знамения для верующих!». Так вот ввиду особого «зума», который был наведен на все окружающее, я заметил, что меня будто преследует цифра «2». Она как бы придавила меня, получив осязательное измерение и попадалась мне повсюду. Как я не пытался ее «сбросить с хвоста», она не отставала. Когда я уже приземлился в стране возвращения и подошел к таможне, меня завели в особую кабинку, для «разъяснения». Сначала я подумал, что будет отказ и судорожно перебирал разные варианты возможных дальнейших действий в голове, но не успел всерьез напрячься, как услышал, что меня пропускают. Сотрудник сказал подойти к выходу под номером один. Поскольку там никого из работников не было, меня приняли в окошке с пометкой «2». Тут все пазлы сошлись. Когда я вышел из аэропорта, меня встречала огромная радуга на полгоризонта. Радуга у архаичных людей считалась символом связи мирского с небесным, неким связующим мостом. А в моем личном восприятии она всегда была добрым знаком. Так Аллах дал мне пристанище на Своей земле, чтобы я мог продолжить свой путь к Нему.

История одного возвращения Помню, когда жил в России недостаточно серьезно оценивал проблемы наших братьев из Центральной Азии, которые постоянно сталкивались с необходимостью легализовываться. Процесс этот казался абсолютно непонятным, поскольку не было попыток вникнуть в горести наших единоверцев, при том, что некоторые из них были моими близкими друзьями. По воле Всевышнего я сам полгода назад стал нелегалом и прочувствовал на себе все сложности столкновения с бюрократическим монстром, который действует по принципу - «лес рубят – щепки летят». Довольно-таки сложно свои мегаломанские амбиции привести в унисон с бытийностью в качестве нежелательного элемента общества. Да, Социум как проекция метафизического принципа, с большой буквы, – безусловный враг верующих – это я сынтуировал еще в юношестве. Но воспринимать любого фараончика в полицейской форме как опасность – это было в новинку. Было решено сделать выезд с дальнейшим возвратом для того, чтобы попытаться заново обрести возможность свободно передвигаться по стране. Но проблема в том, что время нелегального пребывания при вылете из страны может стать причиной депортации и запрета на возвращение. Также на обратном пути, при попытке вернуться было много прецедентов, когда людям отказывали во въезде, зачастую без серьезных оснований. Обычно я практикую в неопределенных ситуациях следующую вещь: открываю Коран в произвольном месте и начинаю читать. Когда визаран был еще возможен без серьезных последствий – в последний, 89 день просрочки я открыл Книгу Аллаха «рандомно» на 396 странице и прочитал верхний аят, который можно так: «Тот, кто ниспослал тебе Коран и сделал его предписания обязательными, непременно вернет тебя к месту возвращения…». Это обращение Всевышнего к пророку (да благословит его Аллах и приветствует), которое подразумевает, согласно одному из толкований, что Он вернет его в Мекку после изгнания и хиджры. Воодушевившись «открытием», я взял вечерний билет в Медину и начал сборы. Моя «вторая родина» отторгала меня, как и «первая», и я ощутил на своем опыте то, что миллионы братьев и сестер по миру проживают на протяжении всей жизни, кочуя из одной страны в другую. В этом опыте много «ненавистного блага» - отсекается всё ненужное – балласт из лишних вещей и, что самое важное, людей, которые составляли некий декоративный фон для моей экзистенции. Освобождение от бремени фальшивой дружбы – одна из главных привилегий эмигранта. Кроме того, в качестве лирического отступления, можно заметить, что человеческие взаимоотношения являются своего рода уделом человека (корявый эквивалент непереводимого арабского слова «ризк») и «потерянные контакты» каким-то образом преобразуются в нечто аналогичное. Аллах компенсирует абсолютно все потери для тех, кто переселяется на Его пути, в том числе и в виде людских отношений. Безусловно, некоторые фигуры уходят безвозвратно – это невосполнимые потери в виде родителей, лучших друзей, великих учителей, и большой любви. Но за остальных не стоит переживать, даже в ином пространстве даруются новые, более качественные товарищи, вместе с которыми прекрасно было бы умереть и быть похороненными в одной братской могиле. Но это, пожалуй, задел для отдельного разговора. Поскольку все происходило сумбурно, я не успел приготовить «почву» для приезда. Только милость Господа и доброта моих друзей, которые встретили меня глубокой ночью в городе пророка (да благословит его Аллах и приветствует), лишили меня необходимости скитаться в поисках ночлега. Получилось, что Всевышний устроил мои дела лучшим образом и посредством верных братьев оказал мне наилучших прием в заповедной земле. После трехмесячного пребывания в Медине я отправился в Египет – в место, которое мечтал посетить еще со своих 18 лет. Подробности этого путешествия, если Аллах даст, мы осветим в другой раз. Но так получилось, что после Аллах снова меня вернул в Лучезарную Медину, поскольку после вылета из Каира, мне было отказано во въезде в одну из стран Ближнего Востока.