Post #21

Мавзолей и Победа: почему мне ближе тишина Красной площади, чем крик новых расколов На этой неделе в эфир вышел фильм «Мумия» Бориса Корчевникова — о мавзолее Ленина, его архитектуре, сакральной символике, а главное — о смысле и бессмысленности дальнейшего нахождения тела Ульянова в самом сердце России. Обсуждение получилось бурным, но в чём-то тревожным. Звучат обвинения в «языческом зиккурате», в «богоборческой опухоли» на Красной площади. Другие, в ответ, защищают мавзолей как часть мемориальной традиции и Победы. А я из Кишинёва. Говорю это не просто так. Потому что Кишинёв — город, в котором служил митрополит Серафим (Чичагов) — будущий святой Новомученик. Но в этом же городе, почти в то же самое время, родился Алексей Викторович Щусев, будущий архитектор Марфо-Мариинской обители — и мавзолея Ленина. Кишинёв — это и город, который посещал святой Царь-Страстотерпец Николай Второй, и город, связанный с жизнью Григория Котовского, и город Ясско-Кишинёвской операции — одного из десяти Сталинских ударов, что сокрушили нацизм. Мы живём на перекрёстке эпох, и потому я особенно остро чувствую, что нельзя резать по живому ткань истории. Война, в которую втянута Россия, это не конфликт идеологий. Это крестовый поход против самой державной формы существования Русского мира, в который входит и Молдавия — духовно, исторически, цивилизационно. Разве не символично, что на Украине, где сегодня разрушают всё русское — от Пушкина до Александра Невского, — первыми сносили памятники Ленину? Но делали это не ради Белого дела. Делали это ради НАТО, ради окончательного разрыва с историей общей России. И потому любая наша внутренняя «десоветизация» в момент внешней войны будет воспринята как торжество Майдана, как подтверждение правоты врага. А это — стратегическая ошибка. Я не поклонник Ленина. Его философия, его действия, его политика — это трагедия русской государственности. Но уничтожать Мавзолей сейчас — это не покаяние, а истерика, которую подхватят те, кто и Россию бы разобрал на куски. Сейчас, когда идёт бой за Новороссию, за Одессу, за историческую Россию — мы не можем себе позволить раскол между "красными" и "белыми". Это роскошь слабых. Мавзолей Ленина — часть архитектурной и ритуальной конструкции Победы. С него смотрели на парады маршалы Победы. За ним в Кремлевской стене — прах героев, от Жукова до Гагарина. В глазах миллионов, в том числе в Молдавии, мавзолей — не культ тела, а символ державной эпохи, когда мывсе были частью одной великой страны. Даже если Ленин был чужд православному духу — он стал частью державной машины, которая поднялась с колен и спасла мир от фашизма. Вопрос о захоронении тела — серьёзный. Но не в момент, когда идёт бой за саму Россию. Этот вопрос решается в тишине исторической памяти, а не в крике разномастных политических скоморохов. Мавзолей не трон, и не храм, но он — часть нашего общего символического кода, который связывает Москву, Кишинёв, Сталинград, Берлин, Байконур. И потому я говорю: не время. Не сейчас.