Africa World

Abigail Ajobi Больше фото тут #мода Africa World👩‍💻

Одежда, которая меняется вместе с тобой: как Abigail Ajobi переосмысляет streetwear В мире моды, где тренды сменяются быстрее, чем сезоны, всё чаще появляются бренды, которые предлагают не просто одежду, а идею. Один из них — Abigail Ajobi. Название бренда совпадает с именем его основательницы — Эбигейл Аджоби, запустившей его в 2020 году. Её подход заключается в том, чтобы через моду говорить о вещах, которые обычно остаются за кадром: идентичность, социальные и культурные контексты. Одна из первых коллекций Аджоби называлась «Those who don’t hear… must feel» («Те, кто не слышат… должны почувствовать») — это было прямое высказывание о коррупции и расизме в британской полиции и медиа. Через принты, слоганы и визуальные образы коллекция обращалась к протесту чернокожих британцев и отвечала на стереотипы, сформировавшиеся на протяжении истории. Это была попытка заставить почувствовать то, что многие предпочитают не замечать. У Аджоби есть и другая интонация — более личная. Коллекция «The Love Story Continues…»(«История любви продолжается…») рассказывает историю любви родителей Эбигейл — молодой пары из разных миров, которые познакомились на рейсе между Лагосом и Лондоном. Эта история буквально вплетена в одежду: один из ключевых принтов — любовное письмо отца дизайнерки, написанное в период разлуки и перенесённое вручную на нигерийский деним. Сам материал становится метафорой: его прочность отсылает к устойчивости и выносливости их отношений. Другой важный элемент — цифровой The Money Print, где портрет отца помещён на символическую банкноту Ajobi. Этот образ выводит его за пределы привычных стереотипов и помещает в контекст силы, ценности и видимости. В мире, где деньги остаются универсальным символом власти, такой жест приобретает особую остроту. Идея коллекции шире, чем история любви. Это разговор о культурной идентичности в современном прочтении, о соединении нигерийского наследия и урбанистической культуры Лондона. Abigail Ajobi делает ставку на вещи с характером: принты здесь — не украшение, а способ самовыражения. Ещё один ключевой элемент — «трансформируемая одежда». Многие вещи можно носить разными способами, меняя форму и подачу: один предмет гардероба превращается в несколько — от шорт до полноценных брюк. Это уже не просто про стиль, а про новый подход к потреблению: меньше покупать, дольше носить, больше экспериментировать. Осознанность бренда проявляется не только в словах, но и в действиях: часть прибыли направляется в нигерийский фонд Keeping It Real Foundation — на образовательные инициативы, поддержку уязвимых групп и социальные проекты. #мода Africa World👩‍💻

Оплачиваемый менструальный отпуск ввели для женщин в Кении — и он уже меняет условия работы С декабря 2025 года сотрудницам правительства округа Найроби дают два оплачиваемых выходных в месяц, чтобы справиться с болью и дискомфортом во время менструации. Это стало прецедентом для Кении: это лишь вторая страна в Африке, где появился менструальный отпуск. «Главный ресурс — это ваши сотрудники, — губернатор округа Сакаджа. — Все начинается с уважения к ним, с того, чтобы они чувствовали достоинство». Серьезного общественного сопротивления нововведение не вызвало. Критики опасаются, что такие меры могут снизить заинтересованность работодателей в найме женщин, однако Сакаджа с этим не согласен. По его мнению, при поддержке женщины работают эффективнее. «Права женщин — это не против продуктивности. Это вклад в нее. Это инвестиция в рабочую силу, — отметил губернатор. — Ничего страшного не произойдет, если три-четыре человека не будут работать день или два», — добавил он. Япония первой ввела менструальный отпуск еще в 1947 году. В 2023 году подобную политику приняла Испания. Также такие меры действуют в Индонезии и Южной Корее. В Африке на национальном уровне менструальный отпуск есть только в Замбии — там женщинам разрешено брать один день в месяц без справки от врача. «Отзывы, особенно от сотрудников в сфере госуправления, очень положительные. Вернувшись, они работают даже лучше», — говорит менеджерка по персоналу округа Найроби Джанет Опиата. Политика действует по принципу «без вопросов и без заявлений»: это оплачиваемый отпуск в дополнение к обычным больничным и ежегодному отпуску. По словам сотрудниц, новая мера уже повлияла на их самочувствие и помогает работать продуктивнее. Задонатить «Косе» | Подписаться | Вступить в комьюнити

Что пишут про Африку в новых российских учебниках по истории? Любопытное интервью в «Коммерсанте» с одним из кураторов единой линейки учебников по истории России и мира побудило меня посмотреть, как в них представлена Африка. Для российско-африканских отношений это, возможно, даже важнее, чем положения Концепции внешней политики: системные знания об истории Африки в России после школы получают немногие. Поэтому именно учебник во многом формирует образ Африки на всю жизнь. Линейка распадается на две серии: «Всемирная история» и «История России». За подготовку первой отвечали Мединский и Чубарьян (научный руководитель ИВИ РАН, где сохранилась сильнейшая в России школа по изучению истории Африки). За «Историю России» — Мединский и Торкунов. Африка упоминается в основном во «Всемирной истории». Ниже — краткий пересказ, который позволит оценить качество материала. В учебнике за 5 класс (Древний мир) про Африку почти ничего нет: только про первых людей, Древний Египет и Карфаген. В учебнике по Средневековью за 6 класс про Африку уже написан отдельный параграф на четыре страницы. Школьникам расскажут о «царе Мусе», скотоводческих племенах, жителях саванн, городах-государствах и торговых путях между Экваториальной и Северной Африкой. Среди государств упомянуты Аксум, Гана, Мали, Мономотапа, Могадишо и Занзибар. Отдельный раздел посвящён культуре Африки: жрецам и шаманам, маскам, танцам и песням. В учебнике за 7 класс Африка описывается преимущественно сквозь призму эпохи Великих географических открытий, перечисляются Бенин и Конго, отдельный раздел посвящён Эфиопии. Обращает на себя внимание термин «средиземноморская Африка», который авторы используют для описания Магриба. Учебник за 8 класс повествует о Капской колонии, событиях в Эфиопии, работорговле, путешественниках. Хочется отметить, что в учебниках для 5–8 классов Африка в целом описывается уважительно, без излишнего «экзотизма», общее представление об Африке даётся сбалансированное. Это заметный шаг вперёд по сравнению с прежними учебниками, где Африке почти не уделяли внимания. К 9 классу ситуация начинает ухудшаться — в тексте появляются штампы вроде: «Север и юг, запад и восток — эти “миры” практически не соприкасались», «наиболее развитым был север», «тяжёлый климат, болезни, тропические леса и скудные почвы не позволили местным племенам достигнуть высокой ступени развития», «подобия государств чаще возникали на океанских побережьях». Повстречалось мне и несуществующее «племя вассулу». В учебнике за 10 класс Африка появляется уже в основном в контексте Второй мировой войны, с лишь кратким упоминанием зарождения панафриканизма. Однако весь «контент» авторы приберегли для 11 класса. Основной массив материала авторы оставили для 11 класса — и он производит удручающее впечатление. Раздел формирует образ Африки как континента бедности, болезней, войн, переворотов, диктатур, межэтнической жестокости, пиратства и экстремизма. Позитивные сюжеты — борьба за независимость, укрепление суверенитета, ресурсы, развитие ЮАР, попытки интеграции — есть, но заметно уступают по объёму и тону. После такого трудно всерьёз обсуждать предложенный в учебнике вопрос о перспективах взаимовыгодного сотрудничества России с африканскими странами: у школьника скорее сложится вывод, что с Африкой лучше не иметь дела. Это впечатление усиливают и отдельные формулировки о «расизме наоборот» и о том, что доходы от экспорта сырья в африканских странах уходят на армию и бюрократию, а не на развитие. Итог таков: качественная, пусть и не без огрехов, работа над африканскими разделами в учебниках 6–9 классов фактически обнуляется предвзятым и стереотипным разделом для 11 класса. Вероятно, именно этот учебник сильнее подвергался внешнему редакторскому влиянию, что и могло сказаться на результате. В нынешнем виде раздел приносит больше вреда, чем пользы, и требует серьёзной переработки. Домашнее задание — переписать учебник за 11 класс на картинке (предлагается выполнить 11-классникам). #история#мыслиороссии

💔Мы для вас подготовили АБСОЛЮТНО БЕСПЛАТНОЕ И БЕЗОПАСНОЕ прокси, чтобы вы ВСЕГДА могли пользоваться Telegram и в комфортных условиях приобрести или продлить доступ к K-VPN. ❤️‍🩹Мы заботимся о вашей возможности не терять доступ к Telegram, поэтому прокси отлично подойдет, чтобы оставаться на связи, но помните, что необходим VPN для работы всех сервисов. 🔗 Ссылка на сайт: https://k-p.store ❤️Рекомендуйте данный сайт друзьям и близким, чтобы у них также стабильно работал Telegram и они могли спокойно приобрести нашу подписку K-VPN!

Не на правах рекламы! А просто, от души, душевно, в душу 😎

Kemcore: как компания «одного человека» выросла до $48 млн, заняв нишу в инфраструктуре горнодобычи Kemcore — не про добычу, а про то, без чего она не имеет смысла: химические реагенты, которые позволяют извлекать металлы из руды. История Калисто Радитхипы — яркий пример того, как без капитала и связей можно не просто построить бизнес, а зайти в самую «невидимую» часть добывающей индустрии. На первый взгляд, это не выглядит как история успеха — скорее как серия попыток удержаться на плаву в мире, где ни образование, ни география, ни стартовые условия не дают ощутимого преимущества. Калисто Радитхипа родился в небольшой деревне на востоке Ботсваны, учился в ЮАР и рано столкнулся с отсутствием понятной карьерной траектории: неудачный поиск работы в Лондоне, низкоквалифицированные позиции, возвращение к учёбе, затем новый переезд — уже в Шанхай, где он зарабатывал преподаванием английского и параллельно пробовал продавать джинсы на eBay. Однако именно этот «ломаный» путь в итоге дал ему главное — понимание того, как на самом деле работают глобальные экономические связи. Первый прорыв произошёл, когда он случайно нашёл объявление зимбабвийской компании, ищущей химикаты для добычи золота. Он позвонил, представился и вскоре был назначен их эксклюзивным агентом по закупкам с оплатой 2 500 долларов в месяц. «Я смог вздохнуть свободно. Я мог спокойно оплачивать аренду», — говорит он. Это был его первый стабильный доход за несколько лет и начало пути, которое открыло ему доступ к самой логике индустрии. Тогда он понял главное: ценность в добыче создаётся не только на уровне ресурсов, но и на уровне процессов, которые делают их извлечение возможным — это химические реагенты, без которых ни золото, ни медь, ни кобальт не становятся товаром. Именно в этот «невидимый» слой он и решил зайти. Калисто создал сайт с полной информацией о продукции, включая цены, и это принесло результат, позволив клиентам находить его напрямую. Так появилась Kemcore — компания, которая долгое время фактически оставалась бизнесом «одного человека», и именно эта компактность стала её преимуществом: скорость принятия решений и мобильность позволяли выигрывать там, где крупные игроки теряют время. Со временем бизнес вышел на многомиллионные контракты и начал работать с ключевыми для глобальной экономики металлами — медью и кобальтом. В 2022 году Kemcore вышла на рекордную выручку в $48 млн на фоне роста цен на кобальт и медь. Однако уже в 2023 году рынок резко развернулся: цены на кобальт обрушились из-за перепроизводства и перехода на аккумуляторные технологии с меньшим его использованием. Несмотря на эту волатильность, Радитхипа оценивает рынок химикатов для горнодобычи в Замбии и ДР Конго примерно в $4 млрд. Сегодня Kemcore вышла на новый уровень: компания контролирует весь процесс — от производства химикатов до их поставки на рудники. Её главная миссия — локализовать цепочки поставок, снизить углеродный след и зависимость от импорта. Почему сейчас? Глобальный спрос на медь, редкоземельные элементы и минералы для аккумуляторов стремительно растёт. Зависимость Африки от импортных реагентов создаёт риски для цепочек поставок и повышает издержки. Модель Kemcore позволяет снижать затраты до 35%, сокращать выбросы CO₂ и обеспечивать стабильность поставок. Kemcore ведёт деятельность в Ботсване, Замбии, Южной Африке, Китае и Демократической Республике Конго. #бизнес Africa World👩‍💻

Вестернизация стонов[2/2] «Представьте, что вам приходится спрашивать: «Что ты сказал?» каждый раз, когда он что-то говорит, и ему приходится повторять одно и то же, а вам – спрашивать снова и снова, пока он не остановится в середине процесса, чтобы сказать это так, чтобы вы услышали. Звучит как огромный стресс во время того, что по идее должно избавлять вас от стресса. Так что вместо того, чтобы проходить через этот долгий, мучительный процесс, вы просто отвечаете на все, что они говорят, «Yes», притворяясь, что стонете. Даже если вас назвали шлюхой или обрушили на вас потоки ругательств, вы отвечаете «Yes». Потому что вы не слышите, вам все равно, и вы никогда не спрашиваете. Вы просто хотите секса, но парень хочет «секса по-американски». Дело в том, что если бы они произносили эти слова не с американским акцентом или так, как слышали в порнофильмах, а просто сохранили свой нигерийский акцент, вы, скорее всего, их бы поняли, и это не вызвало бы такого отторжения. Еще один вариант, который может вас удивить, – произнести эти слова на их родном языке. Представьте, что мужчина спросил: «Ta ló l’òbò yìí?» вместо «Whose pussy is this?». Я была бы более склонна ответить, что она принадлежит ему, даже если чертовски хорошо знаю, что это не так. Но поскольку я ясно слышу его, поскольку он говорит на своем родном языке, поскольку я чувствую силу в его голосе, подлинность его возвышенного наслаждения, я воскликну: «Ìwọ ló ní!». Я слышу его голос и не думаю, что слышу тысячу голосов перед его голосом, я не чувствую, что он актер в порнографическом видео. Вместо этого я чувствую многослойность его личности, неподверженную влиянию западных СМИ. Все, что я могу чувствовать и слышать, – это мужчина, который говорит о сексе на своем собственном языке. Меня это возбуждает. Это очень возбуждает. Мы теряем столько из своей идентичности и продолжаем сдаваться, потому что считаем, что наша идентичность неприятная или неподходящая. Дошло до того, что люди считают недостаточно сексуальными стоны с именами своих партнеров, если они далеки от английского. Когда, например, вашего партнера зовут Тунджи или Эбука, Халима или Осиначи, но вы думаете, что испортите настрой, если назовете такие имена во время секса, поэтому называете его «baby» или «daddy». Почему мы испытываем такой стыд за нашу идентичность во время самых интимных действий? Почему мы притворяемся на улице и притворяемся даже в интимной обстановке наших спален? Если нам так легко произносить имена наших партнеров, когда мы ссоримся, почему мы сопротивляемся желанию произносить их имена во время секса? Почему создается ощущение, что даже когда мы остаемся наедине, с нами звучат голоса, уходящие корнями в далекое прошлое, которые заставляют нас отказаться от нашего родного языка. Ты наедине с ним, но твои одноклассники из средней школы находятся рядом с тобой, твои друзья из университета наблюдают, западный мир наблюдает, и чтобы угодить им, ты выпаливаешь «Малышка» вместо «Гбенга». Есть долги, которые мы будем выплачивать до конца жизни из-за вестернизации. Сейчас многие люди платят за то, чтобы выучить свой родной язык, потому что никогда с ним не сталкивались. Это замечательно для учителей, которые на этом зарабатывают, и прекрасно видеть, как люди интересуются своими корнями. Но также грустно наблюдать, от чего мы отказались, чтобы казаться «достаточными», не подозревая, что мы и так всегда были достаточными. Нашего языка достаточно, нашей любви достаточно, нашего секса достаточно. Сегодня стоните на своем родном языке. Ваш любовник усмехнется, но часть вас оживет. Это также по праву разочарует невидимые западные уши в вашей спальне, и самое забавное в этом то, что они даже не поймут, что вы говорите». P.S. В связи с прочитанным предлагаю всем немедленно направить свои силы на изучение йоруба, а также настаиваю на максимальной необходимости усиленного лоббизма по вопросу расширения преподавания йоруба в российских вузах

Сексуальная деколонизация В социальных сетях довольно широко разошлось эссе нигерийки Симилолувы Кунле-Они с одновременно пикантным и строгим названием: «Вестернизация стонов». Мимо такого, конечно же, невозможно пройти спокойно, поэтому перевод – в двух постах. Совершенно умеренное 18+. [1/2] «Представьте, что вы занимаетесь горячим, страстным сексом со своим партнером. Таким, от которого кажется, что вы парите в воздухе и больше ничто в мире не имеет значения. Вы нашли ритм, который идеально подходит вам обоим, вы чувствуете, что вот-вот кончите, и ваш партнер, похоже, тоже близок к кульминации. И посреди всего этого он кричит: «Mo ń bọ. Mo ti fẹ́ dé. Bẹ́ẹ̀ni, bẹ́ẹ̀ni. Mò gbé! Ah! Ó ti pa mí!» Вашей первой реакцией, вероятно, будет удивление, и, с высокой долей вероятности, вы громко рассмеетесь или слегка хихикнете. Вам это показалось бы чем-то иностранным, даже странным, но где-то в глубине души вы бы задалась вопросом – насколько же классным должен был быть секс, раз партнер стонал или разговаривал на йоруба во время секса. Вам это показалось бы забавным, да, но, возможно, даже сексуальным, потому что вы почувствовали бы, будто занимаетесь сексом с «dilf», «sugar-daddy» или «sugar-mommy», которые полуграмотны и безумно богаты. Вы бы так думали, потому что подсознательно мысленно приписали язык йоруба старшему поколению. Вы представили себе, что если кто-то не может выразить свое удовольствие во время секса исключительно на английском языке, то, вероятно, это потому, что он не знает достаточно английских слов для этого или не может говорить на нем свободно. Поэтому вы просто думаете: «Вау, это что-то новое… это что-то иностранное». Это язык вашей страны, но он кажется иностранным. В средней школе вас считали чудаком, если вы разговаривали на йоруба или если ваша родная интонация сказывалась на произношении. Вас заставляли стыдиться, если ваша интонация проявлялась в начале слов, начинающихся с гласных и буквы «h». Мой отец обязал меня, моих сестер и братьев говорить дома по-английски, и поэтому я думала, что застрахована от насмешек, которым подвергались многие в средней школе, пока надо мной не посмеялись в университете, когда я произнесла имя Энн как «Х’Энн». Я снова и снова пыталась произнести его правильно. Я не понимала, почему это такая проблема – позволять языку йоруба проявляться в моей дикции, но я знала, что это проблема. Мне внушили, что это проблема. Теперь, когда я об этом думаю, меня глубоко беспокоит, насколько отчужденным стал этот язык, как многие люди с таким энтузиазмом стремятся удалить и стереть каждый след этого языка из домов, школ, церквей, общественных собраний, даже из фильмов на йоруба, которые должны быть написаны, поставлены и сыграны на йоруба. Даже из секса. Большинство людей, если не все, познакомились с сексом через западные СМИ – книги, фильмы или музыку. Значительная часть сексуального образования была получена из порнографии. В этих средствах массовой информации часто слышишь, как западные люди используют такие выражения, как «Fuck», «I’m gonna cum», «I’m cuming» и печально известное «Yes, Daddy», хотя ты и знаешь, кто твой настоящий папа. Когда каждый человек, занимающийся сексом, использует один и тот же словарный запас, когда становится очевидным, что секс превратился в хореографию? В какой момент мы признаем, что занимаемся сексом так, как нас этому научил западный мир? На их языке, с их интонацией, в точно определенных моментах. Хореография. Мне не мешает, когда люди разговаривают во время секса. Мне мешает, когда люди разговаривают с американским или британским акцентом во время секса. Я понимаю, что ты не из Америки, знаю, что ты никогда не жил в Лондоне, но вот ты говоришь «innit», находясь глубоко во мне. Как это несправедливо. Разговоры во время секса могут быть такими возбуждающими, но только когда слова ясны и относятся к делу. Часто ты даже не слышишь, что говорит другой человек, потому что звук приглушен, и нет ничего менее сексуального, ничего, что так сильно портит настрой, как неясные обещания или подтверждение удовольствия во время секса».

Ну, роскошь, по-моему, а не текст — грех не поделиться

Подписчики, у меня к вам прилив любви какой-то сильный, сама не знаю, почему Просто хочу сказать, что вы лучшие Всех с пятницей-развратницей 😘

«Мерилом величия должно быть созидание, а не разрушение» — Фела Кути #цитатанедели Africa World👩‍💻