Post #152

КАК КАРАНТИН СДЕЛАЛ НОУНЕЙМА СТАЛ САМЫМ ПОПУЛЯРНЫМ ИТАЛЬЯНСКИМ ПОЛИТИКОМ В связи с возвращением ковида в Италию написала текст о том, как Италия из ковид-лузера превратилась в ковид-виннера, а теперь снова не то чтоб на коне. Для этого текста я подготовила короткий обзор итальянской политики - историю Джузеппе Конте, которого сначала прочили в минюст, а стал он премьером, потом его не воспринимали как премьера, а в итоге он стал первым за многие годы драматического раскола общества и взлета популизма итальянским политиком, которого одобряет больше половины населения страны. В тексте этот кусок сильно сокращен, читайте здесь. Италия вступила в пандемию из чреды правительственных кризисов. Италия – парламентская республика (как и для Германии, для нее это важное наследие борьбы с фашизмом), поэтому правительство формирует партия большинства или коалиция. Именно задача сформировать большинство становится камнем преткновения уже почти десять лет. Действующий парламент – результат внеочередных выборов, объявленный в 2018 году президентом страны Серджо Маттареллой из-за парламентского кризиса. По итогам выборов правительство сформировали две популистские партии – «5 звезд» и «Лига», возглавил его малоизвестный на тот момент политик Джузеппе Конте, но оно просуществовало немногим более года – амбиции лидера правой «Лиги» Маттео Сальвини не умещались в мандате министра внутренних дел. Однако вместо падения парламента состоялось новое правительство – коалиции «5 звезд» и левоцентристской Демократической партии при сохранении Конте как премьер-министра. Так, в августе 2019 года он перестал быть «хромой уткой», а уже в феврале 2020 ему предстояло встретиться с пандемией лицом к лицу. И она превратила одного из самых технических из ряда технических премьеров – беспартийного профессора-юриста – в самого популярного политика Италии последних лет. Конте первым из западных лидеров (и первым в мире вообще) взял на себя смелость объявить 10 марта общенациональный карантин. Несмотря на беспрецедентную жесткость и возражения относительно конституционности ограничения передвижений граждан, карантинные меры были восприняты с одобрением подавляющим большинство итальянцев. Рейтинги Конте росли и достигли невиданных для итальянского политика последних лет масштабов: в сентябре его работу одобряло 62% итальянцев. На втором месте – с 37% поддержки – оказался министр здравоохранения Роберто Сперанца (его фамилия иронично означает «надежда»), а рейтинг Сальвини, метившего когда-то в премьеры, упал до 31%. Конте за время пандемии окрестили мужской версией Ангелы Меркель. Несмотря на то, что Италия не показала организованности Германии на ранних стадиях пандемии, Конте проявил лучшие черты, которые традиционно связывают с политикой Меркель. Его меры были решительными, но обоснованными и опирающимися на реальную ситуацию. Манера коммуникации была спокойной и выдержанной, даже в самые сложные моменты. А главное – он не пытался играть на эмоциях, например, открыв церкви на Пасху (к чему призывал Сальвини). Судя по всему, итальянцы устали от заполнившего политику последних лет яркого популизма и вспомнили о прелестях скучной, но работающей политики. Именно она, как показывает мировая практика, оказалась самой действенной в период пандемии. https://theins.ru/obshestvo/236206