Post #168

Интервью с поэтом-акмеистом (а позднее - переводчиком и критиком) Георгием Адамовичем потрясающе интересное - он рассказывает, как виделась революция из аполитичных литературно-буржуазных кругов, дает беглые характеристики Маяковскому, Гумилеву и другим известным нам по стихам поэтам. В школе нам рассказывали, что Гумилев был аполитичен - нет, оказывается, он вполне был монархистом (другое дело, что напрямую политической деятельностью он и правда не занимался), так что расстрелян он был все же за взгляды (это не оправдание расстрела, если что, это штрих к портрету Гумилева). Подробно останавливается на фигуре Блока и особенно поэме "Двенадцать". Но, слаб человек, конечно, даже через 50 лет после революции. Обсуждая явно мучившее его и его круг решение уехать из России, он говорит о том, что это было важно, чтобы сохранить свободную, неподцензурную русскую мысль. Но при этом он сравнивает свою эмигрантскую действительность с советскими писателями, которые "состояние в союзе писателей, имели дачи и льготы", - вот, дескать, чего мы лишились в эмиграции. С Толстым он сравнивает себя, а не с нищетой и годами забвения Ахматовой, самоубийством Цветаевой, смертями под арестом Мандельштама и Хармса, расстрелом того же Гумилева. Слаб человек. А также имею вопрос. Обсуждая "Двенадцать", он говорит, что Сологуб отказался даже слушать или читать поэму, назвав ее мерзостью. Это потому, говорит Адамович, что там в конце появляется Христос. Почему это делает поэму мерзостью - из-за богохульства? Или из-за чего-то еще? Адамович это не поясняет в интервью, видимо, и для него, и для интервьюера это что-то само собой разумеющееся. А мне совершенно неочевидно https://dlc.library.columbia.edu/catalog/cul:zkh18933sn