Post #50

Изучение материалов о российской научной диаспоре принесла эпизод о кросс-культурной коммуникации в науке в начале XX века, когда после революции многие ученые из России стали работать за рубежом. "... Как у многих эмигрантов, английский язык Тамаркина был далеко не безупречен, а для получения преподавательской работы хорошее знание языка является немаловажным обстоятельством. Но и прожив много лет в Америке, Тамаркин говорил по-английски с сильным русским акцентом и обычно обходился без артиклей. Тем не менее американцы, привыкшие к многонациональным контактам в своей стране, старались не обращать на это внимания. Слушателями Тамаркина были студенты старших курсов и аспиранты, которые ценили его высокий профессионализм. Недостатки владения языком в разных странах воспринимались неодинаково. Иногда студенты с сочувствием и пониманием относились к ошибкам в речи русских профессоров.Так, например, математик и механик А.Д.Билимович из Одессы, ставший академиком Сербской академии наук и искусств, так писал о своих первых годах преподавания в Белградском университете: "Я преподавал механику — моя аудитория мягко, без иронии, всегда серьезно поправляла мои неловкие сербские обороты". Иначе обстояло дело у А.С.Безиковича в Англии. Рассказывают, что студенты в Кэмбридже на лекции стали подсмеиваться над неправильными английскими оборотами речи своего лектора, и только шутка Безиковича спасла его положение. Он сказал: "Пятьдесят миллионов англичан говорят по-английски как вы, но пятьсот миллионов русских говорят по-английски как я". (Из статьи Н.С. Ермолаевой о Якове Тамаркине, http://www.rasa-usa.org/news/jacob_tamarkin/)