Post #18

Случилось мне тут выступить в роли рецензента на магистерскую диссертацию, посвященную латинскому поэту Коммодиану. Заодно решила немного перевести, чтобы поместить его и сюда. Коммодиан – один из первых христианских поэтов, большинство ученых относит его к III в. Он был уроженцем палестинской Газы, но затем, обратившись в христианство, перебрался в Северную Африку, возможно, даже стал епископом. Писал латинские гекзаметры, практически игнорируя принятую просодию, ориентируясь на силовое ударение. Тем не менее его стихи довольно выразительны благодаря своей экспрессии. Вдохновлялся поэт в основном темой конца света. И правда, чем еще было вдохновляться в III в., когда рушились все устои государств? В стихах Коммодиана отразилились также милленаристские представления его эпохи (учение о тысячелетнем царстве святых). От него дошел сборник стихотворений «Наставления» и «Апологетическая поэма». Каждое стихотворение содержит акростих. Например, в том, которое я привожу, читается акростих De saeculi istius fine – «О конце века сего». В переводе сохранить это не удается. Dat tuba coelo signum, sublato leone; Et fiunt subito tenebrae cum coeli fragore. Summittit oculos Dominus ut terra tremiscat; Adclamat ut et audiant omnes in orbem: Ecce diu tacui sufferens tanto tempore vestra. Conclamant pariter plangentes sero gementes; Ululatur, ploratur, nec spatium datur iniquis. Lactanti quid faciet mater? cum ipsa crematur. In flamma ignis Dominus judicabit iniquos: Justos autem non tanget ignis, sed immo delinget. Sub uno morantur, sed pars in sententia flevit. Tantus erit ardor, ut lapides ipsi liquescant; In fulmina coeunt venti, furit ira coelestis, Ut quacumque fugit impius, occupatur ab igne. Suppetium nullum erit, nec nautica puppis: Flammat Amen gentes, et Medi Parthique fervent In annis mille, ut ferunt operta Joannis. Nam inde post annos mille gehennae traduntur, Et fabrica cujus erant, cum ipse cremantur. (Commodianus, Instructiones, 42) Знак подавая, труба возгласит, и лев будет попран, В сумерки мир погрузится и гром на небе раздастся. Взглянет очами Господь, чтоб землю в трепет повергнуть, Гласом воскликнет, и будет услышан во всей поднебесной: «Да, Я долго молчал, снося преступления ваши». Всюду послышится стон рыдающих, плачущих – поздно! Вопли, мольбы зазвучат, - но кончится время для грешных. Мать ли поможет сосущему грудь? – Сама запылает. В грозном пыланье огня Господь судить будет грешных. Праведных только одних огонь, коснувшись, не тронет. Но на одном лишь помедлит, а все остальные восплачут. Жар возгорится такой, что самые камни растают. Ветры раздуют огонь в бушеванье небесного гнева, Чтоб нечестивый бежал, объятый пламенным жаром. Нет избавленья нигде, не спасет и корабль мореходный. Жжет язычников Бог, горят мидяне, парфяне Тысячу лет, как о том Откровенье гласит Иоанна. После же тысячи лет навсегда предадутся геенне. И с создателем вместе своим в огне истребятся. (перевод мой)