Post #3275

В первый год наших отношений мы решили праздновать новый год с Гришиными родителями. Как я, домашний ребенок, решилась на новый год не со своей семьей - ответа нет. За час до отъезда в гости меня достойно накрыло, что хочу к маме с папой, но отступать было некуда. Пришлось самой себе застегнуть невероятно тугое платье, упаковать подарки, сесть за руль и поехать. Дома у Гриши мне откровенно было страшно: знакомиться, разговаривать, дарить подарки, поддерживать беседу, есть (от страха я вообще не ела). Спустя часа два-три мы оставили семью и отправились ко мне домой. Зайдя домой, мы увидели горящий свет и услышали работающий телевизор. Поскольку я была уверена, что все выключила перед отъездом - это удивляло вдвойне. Оказалось, что в новогоднюю ночь мама тоже переживала, что ребенок не дома, поссорилась с папой, почему он так спокоен и приехала домой, где мы ее и нашли. В лучших традициях папиной дочери я немедля сдала ему маму, сообщив, что она у нас и все в порядке. Мы легли спать, а утром папа приехал забирать свое. Мама сидела в гостиной, я жарила блины на кухне, папа пришел ко мне помогать (я же сама не справлюсь), а поскольку оба помещения были соединены, бедному Грише приходилось щелкать каналы и делать звук все громче и громче, чтобы мама не слышала наших разговоров. В какой-то момент он наткнулся на телеканал Культура и посчитал рождественский концерт Венского филармонического оркестра - достойным инструментом заглушения наших разговоров. Мы поели блинов и родители поехали обратно загород. Я с того года праздную новый год дома (домашний ребенок, вы помните - так и не перестроилась), а Гриша теперь 1ого января не удивляется Рождественскому концерту Венского филармонического оркестра..)