Post #2896

Мы ехали по вечернему серпантину где-то между Верхней Тибердой и Домбаем. Осень здесь необычайно красива. На ум сразу приходят пейзажы из «Твин Пикса», атмосфера «Мачехи» и «Октябрьского неба». Дорога петляла, как спирали в китайском «Ба- гуа», позади осталась форель в озере покрытом темнеющими листьями. Рыт казалась замедлились в такт умирающему году. Никаких пробок, никаких дел, никаких звонков , только дорога, темнота за стеклом и тихие вопросы на заднем сиденье. В динамике играют Lynyrd Skynyrd и баллады Gotthard, их продолжают Lee Moses и Ce Lo Green . От их голосов становится совсем уютно и самое важное в такой момент не начать клевать носом. У меня есть подозрение, что множество аварий случились не потому, что водители гнали, а потому что им стало слишком уютно в этих своих замкнутых мирках из стали и пластика. И вдруг дочь Ева говорит: «Пап, остановись. Шишку надо кинуть в лужу». Она держит её в ладошке, как самое драгоценное сокровище , с той наивной серьёзностью, которой взрослые давно разучились пользоваться. Сначала я хотел сказать: «Зачем? Нам же ехать дальше». Но потом поймал себя на том, что это «дальше» никогда не заканчивается. Мы всё время куда-то спешим, откладывая жизнь на потом. И ведь для этой семилетней крохи быть может есть логическое объяснение тому, что нужно здесь и сейчас, остановиться и бросить. Для нее это важно. Сколько бессмысленных, ненужных, нелогичных поступков совершаем мы, взрослые? И я притормозил. И она по-деловому, немного смущаясь от моего внимания попросила проводить ее до лужи. Мы вместе подошли к воде. Она размахнулась… и шишка, крохотная, нелепая, с плеском ушла в отражение вечереющего неба. И в этом была какая- то завершенность как от «Тайной Вечерии» Да Винчи, или от того как Цезарь решил перейти Рубикон и устроить заварушку. Не знаю. Может она просто проверяла, насколько важную роль играет в моей жизни ее просьба, а может для нее это было архи- важно по тем эмоциональным причинам, которые ведомы лишь одним женщинам. Женщинам, которых любят? Я смотрел на дочь и думал: вот оно - настоящее. Не в больших событиях, не в серьезных планах. А здесь, в мокрой асфальтовой луже, на обочине трассы, посреди обычного дня, который никто не заносит в семейный архив. Мы снова поехали, но внутри у меня что-то щёлкнуло. Я понял: если мы будем всё время тянуть детей за собой в этот взрослый мир, где результаты важнее ощущения, они однажды перестанут просить. Они перестанут радоваться маленькому чуду, перестанут верить, что можно остановить вселенную ради шишки и одного всплеска. Дети учат нас оставаться живыми. Учат замечать мгновения, которые не повторятся. Сегодня это шишка. Завтра - первый рисунок. Потом- первая любовь. И если я не остановлюсь здесь и сейчас, однажды окажусь слишком далеко от тех берегов, где её смех был моей дорогой. Иногда воспитание это просто сказать: «Хорошо, давай выйдем». Воспитание не только детей, но и самих себя. Ведь нам так нужно уметь наклониться к лужам, пока они ещё для кого-то целый океан.