Post #2282

"Рыдал после распада СССР и умер в купе поезда". Что перед смертью сказал о своей стране Мелитон Кантария – грузин, взявший Берлин Читать воспоминания героя взятия Берлина Мелитона Кантарии, водрузившего вместе с Егоровым и Берестом красный флаг на рейхстаг, очень тяжело. Эмоциональная боль, которую испытывал после войны этот человек, пропитывает и читателя. Без слез тут точно не обойдется. Пожалуйста, дочитайте статью до конца. И покажите своим детям или внукам. Пусть знают, что такое настоящий советский человек. Крепкая рука Август 1992 г. Грузинские войска в Абхазии. Бывшая "здравница" Советского Союза все больше напоминает пылающий дом. В городах грабежи и стрельба. Еще некогда братья грузины и абхазы неистово истребляют друг друга. Юного корреспондента Георгия Зотова пригласил домой крепкий старик. На столе душистые персики и сыр сулугуни. Хозяин дома достал чачу и наполнил два стакана до краев. Рука, как положено прожжённому и матерому солдату, не дрожала. Первый тост, который всегда произносил грузин, звучал так: "За великий советский народ". Осушив стакан одним залпом, старик зарыдал и сквозь слезы спросил: "Сынок, я завидую моему другу Мише Егорову, знаешь почему? Потому что он не стал свидетелем того, что вижу я, как разваливается наша великая Родина. Родина, за которую кровь проливали и переломили хребет проклятому Гитлеру. Почему все так случилось? Ответить на этот вопрос я не в силах. Я жалею, что дожил до этого момента. Лучше всего этого не видеть. Скажи мне, куда теперь знамя водружать, куда его отнести? Звали старика Мелитон Кантария. Через год с небольшим после этого разговора он умрет. Его имя знал каждый советский школьник, однако мало кто себе представляет, как сложилась жизнь великого грузина после фронта. "Георгий Константинович, навоевался я уже!" Мелитон Варламович со слезами на глазах читал газетные статьи позднего СССР, в которых опьяненные гласностью псевдоэксперты заявляли, что знаменитый снимок на крыше рейхстага – "дешевая инсценировка" ради пропаганды. "Хороша ведь инсценировка, генацвале" – ругался старик, с присущей кавказцам эмоциональностью. "В рейхстаге полно эсэсовцев, а на улицах их еще больше. Стреляли в нас не переставая. Казалось, что стены вот-вот рухнут. Вы думаете, почему нас втроем туда направили – думали двоих положат, но хотя бы один доберется. С огромным красным полотном мы были для них мишенью в тире, видно нас было из каждого угла. Пули свистели только так. Даже после выполнения задачи, мне прилетело замечание: мол, где ремень? А им я и привязывал знамя, чтобы крепче держалось" Мелитон Кантария про войну вспоминал очень редко. Рассказывал неохотно. Тяжело было "ковыряться" в фронтовых воспоминаниях и тревожить незатянувшиеся раны. Простой грузин из села Джвари прошел всю войну от звонка до звонка. Пережил тяжелое ранение и совершил с товарищами подвиг в Берлине. После войны 26-летний Мелитон Варламович трудился простым работягой на шахте, потом стал плотником. "Звездной болезнью" никогда страдал. Всегда принимал товарищей и простых людей за большим столом. В 1962 г. у него дома целую неделю гостил сам Георгий Жуков. "Отчего ты тут сидишь? Тебе в армию надо. Окончишь академию, глядишь и генеральские погоны получишь. Я подсоблю" – настаивал Жуков. "Фашистов бил 4 года. Хватит, навоевался. Пойду только если Родина позовет – рядовым" – спокойно отвечал Кантария. Гордился своей новенькой "Волгой", но после смерти друга – Миши Егорова (погиб в автокатастрофе) – за руль больше не садился. Продал машину от греха подальше. В 1970-х гг. жизнь Кантарии круто изменилась. Стал депутатом, возглавил мясной магазин. С семейной жизнью у Мелитона Варламовича не сложилось. С первой женой хотел развестись, но партия запретила: "Как же так, герой войны, партиец? Нельзя". Впрочем Кантария построил отношения с русской девушкой. Первая супруга истерики не закатывала, лишь сказала: "Мелитон, ты с фронта вернулся. Героем еще. У тебя может быть хоть 10 жен". Продолжение⬇️