Post content
А тигры у вас в Греции есть? Дымба. Есть. Жигалов. А львы? Дымба. И львы есть. Это в России ницего нету, а в Греции все есть. Там у меня и отец, и дядя, и братья, а тут ницего нету. Жигалов. Гм... А кашалоты в Греции есть? Дымба. Все есть. Настасья Тимофеевна (мужу). Что ж зря-то пить и закусывать? Пора бы уж всем садиться. Не тыкай вилкой в омары... Это для генерала поставлено. Может, еще придет... Жигалов. А омары в Греции есть? Дымба. Есть... Там все есть. Жигалов. Гм... А коллежские регистраторы есть? Змеюкина. Воображаю, какая в Греции атмосфера! ... Жигалов. А рыжики в Греции есть? Дымба. Есть. Там все есть. Жигалов. А вот груздей, небось, нету. Дымба. И грузди есть. Все есть. А. П. Чехов. Пьеса "Свадьба", 1889 год. Фраза "В Греции все есть" стала крылатым выражением, значащим "у нас все в достатке", используется с иронией. О Чехове и греках В 1775 году, после окончания русско-турецкой войны, Екатерина II разрешила потомкам изгнанных турками понтийских греков поселиться в Таганроге, и город де-факто стал «греческим царством». Греков было так много, что князь Потемкин чуть было не переименовал его в Спарту. В Таганроге существовала греческая община, греческая церковь и греческая школа, поддерживаемая греческими покровителями. Здесь некоторое время учился Антон Чехов. Его отец Павел Егорович, купец третьей, а затем второй гильдии надеялся, что греки научат его сына коммерции, и он окончит Афинский университет. В школьном журнале будущий прозаик и врач значился под именем «Антониос Цехоф». Но по прошествии года Чехов ушел из греческой школы, вспоминая о ней таким образом: «Много испортила она моих детских радостей». Через год обучение Антон Павлович был переведен в Таганрогскую классическую мужскую гимназию (которая с 1935 года называется именем самого Чехова). Окончил ее будущий писатель в 1879 году. Чехов до конца своих дней поддерживал переписку со своим одноклассником из мужской гимназии, греком Петром Иордановым, который стал городским головой в Таганроге. В письмах к нему Чехов использует греческие слова. В последние годы жизни, обосновавшись в Ялте, Чехов взял под свою защиту греческую общину по ее же просьбе. Он помог им с документами и прошел инстанции. В одном из писем к переводчику в Афины Чехов пишет: «Однажды, когда я жил в Таганроге, я понимал греческий язык и немного говорил, но теперь я все забыл; Теперь, когда я смотрю на вашу книгу, я вспоминаю язык... Эта книга и ее греческий шрифт вызвали много воспоминаний».