ЭКСПЛИКАЦИЯ

https://ulpressa.ru/2006/01/24/article23680/

https://www.youtube.com/shorts/-8dkoHrVzSc

Дарья Дугина очень внимательно изучала тексты современных объектно-ориентированных онтологов, полемизировала с ними в статьях и выступлениях. Можно привести даже один курьезный случай. Однажды Дарья участвовала в on-line представлении книги Р. Негарестани в Москве. И этот случай получил широкую известность в связи с тем, что в середине интеллектуальной дискуссии один из Дашиных поклонников предложил ей руку и сердце. Дарья вежливо обещала рассмотреть это предложение, но только после того, как ухажер консервативно-традиционалистских взглядов сумеет освоить философию, противоположную его собственной, и выучит «Циклонопедию» Р. Негарестани наизусть. https://katehon.com/ru/article/darya-dugina-filosofiya-kak-sudba

https://vk.com/wall-2789767_41636

https://katehon.com/ru/video/dugin-v-bolshoy-igre-26012023

https://www.youtube.com/watch?v=QsJ4Hgcs6-w

https://www.youtube.com/watch?v=g1pv9sjeq1A

https://www.youtube.com/watch?v=g1pv9sjeq1A

https://www.youtube.com/watch?v=8hZL83l1Vw4

https://tsargrad.tv/investigations/filosofija-ot-iudy-predatelstvo-russkogo-mira-akademikami_706501

Да, еще к предыдущему посту (https://t.me/Agdchan/8941). Понижение ментального уровня (да, я ссылаюсь именно на Юнга), то есть сужение спектра понимания характерны сегодня для всех идеологических лагерей. Раньше считалось, что либералы “культурны”, но ненавидят народ и страну, а патриоты любят Россию, но невежественны, неразборчивы и одержимы параноидальными обобщениями (“теориями заговора”). Не знаю как раньше, но сейчас это точно не так. Либералы после СВО резко сдали с точки зрения культуры; их русофобия стала звериной и чисто истерической, а “теория заговора” среди них доминирует не меньше, чем у всех остальных. И это понятно, проще всего объяснить все “заговором”. Дискурс измельчал и превратился в тупой рёв ненависти. Но на этом фоне патриоты, увы, не улучшили существенно своего образа. Чего стоит оголтелая защита чебурашки или нападки на Юрия Подоляку, искренне и правильно высказавшегося против национализма (в том числе русского) за Империю. Многие полагают, что только их взгляды истина в последней инстанции, и ничего другого слышать не хотят. А есть точа зрения, что “война не время и не место для мысли и культуры”. Абсолютная ложная точка зрения, пораженческая. Ведь мы воюем за свою идентичность, за свою цивилизацию и за свой дух. А иначе за что же мы воюем, если не за это? Этим пользуется гос-бюрократия: чего вы, мол, от нас хотите? Да, мы подсовываем вам какую-то дичь вместо полноценного пробуждения сознания, но а сами-то вы что? Вы себя-то слушаете? Друг с другом договориться не способны. Да, мы воспринимаем вас как кластеры, как цифры в рейтингах и строчки в соцопросах. Но разве вы народ? Где ваше целое? Где ваша пайдеума? Именно это и дает гос-бюрократии основание столь цинично плевать на общество даже в такой критической ситуации, как сейчас. “Культурные партизаны” должны бороться сразу с тремя врагами: с либералами, маниакальными, с невежественными и самовлюбленными сектантскими “патриотами”, и с отчуждением гос-аппарата, которого даже СВО не заставила сделать шаг навстречу Русской Идее. Трудная борьба, но она зато может вестись везде — дома, на работе, в окопах, на сцене, на кафедре, на улице, в электричке, в Думе, в храме, в элитном особнике. Где застал вас зов Родины, там и воюйте, действуйте.

Я замечаю, что в обществе стремительно исчезают определенные регистры понимания. Как будто спектр волн, на которых люди общаются — ссылки, цитаты, примеры, самоочевидный минимальный набор референций, в том числе риторические фигуры, отсылки к, казалось бы, очевидным каскадам знаний (в истории, культуре, искусстве, науке, философии, политике) — непрерывно и необратимо сужается. Общими остаются слабооформленные пятна каких-то отдельных сообществ — жителей Рублевки, олигархов, чиновников (причем конкретного министерства, или даже отдела), офисных работников, но также и журналистов, экспертов, волонтеров, военкоров, добровольцев, патриотов, участников школьных чатов. И эти семантические пятна —как медленно меняющийся в тумане архипелаг — совершенно не предсказуемы. Куда попадает наше высказывание, как будет интерпретировано, воспринято — вообще не возможно понять заранее. Часть смысла будет обрезана или просто сотрется. Остатки приобретут искаженные пропорции. Причем неопределенность и размытость у всех культурного бэкграунда (то есть собственно пайдеумы) не позволяет общению состояться. Ведь сегодня просто не осталось минимального набора книг, авторов, учений, произведений искусств, исторических событий, который обязан знать каждый. Всё произвольно, а значит, можно, строго говоря, не знать вообще ничего. И так сойдет. Порой складывается впечатление, что какие-то силы, могущества специально демонтируют структуры коллективного сознания, разделяя его на вырезанные из целого фрагменты и далее направляя каждый поток в еще более узкое (и модерируемое!) русло. Сети, в том числе и нейросети, а также все более жестко цензурируемые СМИ и иные средства коммуникации, делают каждое из собществ чем-то механическим и сливающимся с конкретным секторальным кластером, сегментом. И в этой клетке уже ни о какой личности, ни о какой свободе, ни о каком собственном мнении и речи быть не может. Отсюда рост значения ботов. Боты вытесняют людей, и люди становятся ботами. Вот так у народа похищают идентичность, рассеивают общество на атомарные мерцающие единицы, а в конце концов, и обрушивают государство. Остается вопрос: что это — процессы естественной ментальной деградации или стратегия ведения сетевой войны? В любом случае ситуация усугубляется. Это тревожно. Не трудно продлить эту тенденцию немного в будущее и увидеть, что мы приближаемся к точке, после которой мы просто вообще перестанем друг друга понимать. Это глубокий кризис языка, распад культуры. Она из стратегий, которая остается в такой ситуации, сделать выбор в пользу “партизана культуры”. Надо продолжать полноценный философский, политологический, исторический, культурологический, религиоведческий, искусствоведческий, научный дискурс не смотря ни на что. Причем не для того, чтобы создать еще один кластер, а для того, чтобы спасти целое, спасти народ, ведь народ есть тогда, когда у него есть общее ядро, а это и есть идентичность. Идентичнсть совпадает с культурой, то есть с пайдеумой. Для того, чтобы быть “партизаном культуры” вобще не надо занимать никакого поста. Надо просто оставаться (становиться!) полноценным русским человеком — отцом, матерью, мужем, женой, сестрой, братом, другом, тружеником, наблюдателем, деятелем, ценителем. Полноценнный человек сам цельный, и цельность ценит и поддерживает. Народ и есть целое — континент, а не архипелаг. Вот этот “континент Россия” мы обязаны сохранить, спасти. А значит, мы должны понимать друг друга — в самом широком смысле: слушать, отвечать, возражать, проверять, следовать, опровергать. “Партизаны культуры” закладывают новые оси минимального культурного ценза для русских людей — в семье, на работе, на войне, в СМИ или сетях. Только так изменится и само государство. Пока власть это остров или гряда отгородившихся от народа, да и от конкурирующих группировок фрагментов, наше государство в опасности. “Партизаны культуры” призваны его спасти.