Post #430

Образовательные реформы начались с целью заменить марксистский образ либеральным, но на полпути встретились с некоторыми препятствиями: советские преподаватели, прошедшие советскую же школу подготовки, никак не хотели расставаться с затверженными ранее установками и продолжали по инерции их транслировать. Но глобалисты не сдались и стали активно насаждать постмодернистские модели, гендерные исследования, либеральное экономическое мышление, либеральную парадигму международных отношений. И эти усилия стали приносить определенные плоды к 2000-м годам: в высших эшелонах власти утвердилась полная уверенность в необходимости трансформации высших школ в сторону либеральной модели, что, кстати, до сих пор проводит Кузьминов, Исаак Калина, «Сколково», этому способствовали реформы Медведева. И главная победа либералов состоит именно в том, что они осознали важность борьбы за высшую школу – за право идеологически определять вектор ее развития. Правление Кузьмина в ВШЭ; недолгий, но показательный захват РГГУ Ходорковским и Невзлиным; контроль Грефа над образовательными проектами «Сколково» – все это показывает успех глобализма в образовании. И хотя либералы до сих пор не собираются сдаваться, в путинской России, которая уже 20 лет стоит на позициях реализма, подобный неприкрытый глобализм совсем неуместен. Однако никакой другой парадигмы пока не предложено. От дореволюционного образования не осталось ничего, потому что последние его представители, получившие классическое образование, умерли ко второй половине XX века. Их учеников, которые пережили советский период, (Вячеслав Иванов, Топоров – совершенно гениальные ученые уже советского периода, которые, тем не менее, были генетически связаны с дореволюционной традицией), тоже уже нет с нами. Представителей советского подхода еще много, но и они уходят. А на их место, начиная с 90-ых годов, приходят либералы, которых поначалу было очень немного: получив инструкции с Запада, они стали фрагментарно насаживать в России постмодернистские и глобалистские модели образования. Полноценной перестройки они осуществить не смогли, но тем не менее захватили и до сих пор удерживают некоторые важные позиции (ВШЭ – самый яркий пример). Мы уже говорили о том, что либеральная парадигма в образовании полностью противоречит курсу путинской реалистической политики: она не совместима ни с подлинным суверенитетом, ни с консерватизмом, ни с поправками в Конституцию. В свою очередь, эхо советской системы тоже утихает, поскольку оно неразрывно связано с марксистско-ленинской идеологией, с компартией – словом, со всеми аспектами советского социализма в его совокупности. Поэтому мы не можем взять коммунистическое образование и внедрить его без внедрения коммунизма. Таким образом, ни либерализм, ни коммунизм не могут заполнить громадные пробелы в нашем образовании. Проблема не в министре образования, не в популярности и влиянии того или иного ВУЗа, не в онлайн-образовании и даже не в ЕГЭ. Проблема в том, что сегодня никто – ни либералы, ни консерваторы, ни коммунисты – не могут предложить новой парадигмы.