Российская академия музыки имени Гнесиных

🇨🇳Если звезды зажигаются, значит, это нужно Поднебесной: обсуждаем музыкальное образование китайцев в России на примере Гнесинской академии Сегодня в Гнесинке обучается 2044 студента, 398 из них – китайцы. Для музыкального вуза показатели внушительные. Чему приезжают учиться китайцы? Неизменно лидирует вокальный факультет: тут 192 студента; серебро удерживает фортепианный – сто человек, а бронзу – оркестровый факультет с семьюдесятью китайцами. От одного до девяти человек числятся на всех остальных направлениях, кроме, что закономерно, фольклорного. Рассказывает Вероника Калистратова О языковом барьере Великий китайский языковой барьер уходит высоко в небо. Обучение в Гнесинской академии предусмотрено только на русском. Однако на практике китайские студенты в большинстве своем знают только китайский [...] Общий уровень стал заметно падать с развитием онлайн-переводчиков и нейросетей. Лекции и рекомендации выстраиваются в стройные ряды иероглифов на экранах смартфонов. [...] Языком-посредником в редких случаях становится английский, но рано или поздно преподаватели своими силами начинают изучать китайский – так больше шансов на успех. Из осколков русского, китайского, английского и просто международно-музыкального складывается «птичий» язык взаимодействия учителя и ученика. Об образовательной базе На сольфеджио и гармонии выясняется, что основные сложности – это нотная запись и непонимание феномена лада и тональности. Даже пианисты могут прийти на урок и писать диктант цифрами: в пределах октавы ноты пронумерованы от одного до семи, всегда начиная от до. Переучившись на европейскую систему нотации, студенты сталкиваются с новыми трудностями, в частности, с "родством тональностей". О пути от диктатуры к личностному подходу Большинство преподавателей отмечают глубокое уважение и преданность китайцев по отношению к своему учителю. Пунктуальность, исполнительность и полное доверие наставнику, откровенно говоря, обезоруживающий бонус. Но чтобы занятия музыкой не превращались в сухое следование инструкциям, приходится искать свой подход: «В нашей вузовской системе принято развивать индивидуальность, – подтверждает Орзу Нуруллоева. – А китайцам действительно проще, если давать жесткие установки: просьбы разнообразить игру могут просто не понять. Момент перехода от диктатуры к более свободному режиму нужно делать постепенно». О специальности Увы, тут тоже немало проблем. Частное образование в Китае практикует «спортивный» подход. В погоне за победами на конкурсах и заучиванием внушительных программ, как отмечает, например, преподаватель кафедры специального фортепиано Ольга Данилова, они готовятся больше технически, в плане беглости: «А вот с мастерством владения звуком и пониманием, что музыка – это речь, – с этим ситуация хуже». «У них заложен ошибочный эталон звучания – “ты должен петь громко”. На то, чтобы объяснить студенту, что это нехорошо, уходит колоссальное количество времени. Иной раз, когда руки опускаются, мы говорим спеть свою, народную песню. И вдруг открывается душа, передаются все эмоции, появляется прекрасная фраза. Голос приобретает какое-то иное, манкое звучание», – объясняет доцент кафедры сольного пения №1 Мария Яненко. О перспективах работы в России и Китае Большинство китайцев на вопрос, кем они хотят стать после учебы, отвечают: «Педагогом». Причин тому глобально две: общий престиж профессии и трезвая оценка собственных сил на фоне огромной конкуренции. Однако важно понимать, что преподавать выпускники Гнесинки поедут к себе домой. Декан оркестрового факультета Ольга Ваганова констатирует: «Практически все выпускники из Китая уезжают к себе на родину. Могу сказать, что за последние годы Академия выпустила такое количество саксофонистов и флейтистов из Китая, что у себя дома они не могут найти работу по полученной специальности. Переизбыток кадров». Читать целиком #review #interview