Генеалогика

Что хранили в дореволюционных комодах? Недавно разбирали имущество "кулацкой" семьи, а теперь передо мною с коллегами — опись мещанского имущества. 1884 год, глухая улица губернского города N, местный средний класс. Мебель: Комод ясеневый полированный, 5 ящиков. Туалет орехового дерева. Диван берестовый, крашеный тёмной краской. Ломберные столы с зелёным сукном — играли, значит. Спальное: Двухспальная кровать сосновая, детская ясеневая, перина перьева (старая), три подушки в ситцевых наволочках, пять одеял. Обеденное: 10 скатертей (из них 3–4 белые парадные), 15 салфеток, 9 полотенец — это запас для приёма гостей Еда и товары из лавки: Сорок фунтов чаю, 20 фунтов восковых свечей, 25 стеариновых фабричных, два пуда сорочинского пшена, десять фунтов сахарной патоки, табак №15 и №12, немецкий перец, гирьки, сито, совки. Одежда и текстиль: Бархатное женское пальто, драповое коричневое, кашемировое чёрное, шёлковое голубое платье с кофтой. Персидский шерстяной платок. Две пуховых шали — одна большая, другая маленькая. Много женских городских "парочек". Дубленый рыжий овчинный тулуп. Мужские сорочки — 9 штук, из них 4 белых и 5 цветных ситцевых. Кальсоны холщевые и ситцевые. В столе у хозяина: Серебряный браслет, золотой перстень, ложка 84-й пробы. Полуимпериал (золотая монета), рубль Екатерины II, обломок павлинного пера, поломанный карандашик, патрон от револьвера и «бумажный свёрточек с каким-то порошком» Всего же этого и другого имущества — на тысячу рублей. И это всё, что осталось после того, как бывший конюх вырезал всю семью в ночь на 8-е января и скрылся с серебром. Шесть гробов провожали всем городом, убийца вскоре оказался на каторге, а опись имущества — в архивах сиротского суда.

Тут недавно предъявили: а что это, мол, вы о вашем телеграм-боте никому не рассказываете. Да вот же он — «Фамилион». Мы в Генотеке несколько месяцев кормили его словарями и справочниками по ономастике, коих набралось больше полусотни. Этот умник всего за минуту проанализирует вашу фамилию, составит отчёт, нарисует карту распространённости и прикрутит уникальную статистику по гаплогруппам и этническому составу, собранную по нашим данным. «Фамилион» легко расправляется с русскими фамилиями, финно-угорскими, тюркскими, некоторыми кавказскими, немного еврейскими и другими. Он опирается исключительно на научную литературу и подкрепляет анализ ссылками на источники. Пробовать здесь —> @Genotek_Surname_bot

Пропал без вести — это не приговор для исследования, а часто лишь указание на то, что искать нужно во по ту сторону фронта. Сергей Вершинин подготовил инструкции по поиску пленных в немецких трофейных документах, которые сейчас хранятся в Национальном архиве США (NARA) 1. Где искать? Основная площадка — Национальный архив США (NARA). Огромный массив документов вермахта оцифрован и доступен онлайн (из России с VPN). 2. Главная трудность: Языковой барьер и транскрипция Немцы записывали фамилии на слух, используя латиницу. Ваш «Ермолаев» в их документах может превратиться в Ermolajew, Ermolajev или нечто совсем неожиданное. 3. Как «сузить» поиск? Если на одну фамилию вываливается несколько тысяч результатов, уточняйте запрос: Фамилия + Звание (на латинице). Фамилия + Место рождения. Фамилия + Номер части (дивизии или полка). 4. Микрофильмы Лишь некоторые из них распознаны, а потому вам придётся пересмотреть сотни кадров в поисках документов. Но где ещё вы найдёте бесценный протокол допроса? То-то и оно. Помимо установочных данных: ФИО, дата и место рождения, национальность, адрес проживания, гражданская профессия, состав семьи, могут быть сведения о всей «истории» участия в войне: призыв, формирование части, вооружение, подготовка, отправка на фронт, распределение по частям, имена командиров, детали боев <...> Много бытовой информации: где располагались, чем и как кормили, настроения в частях, сведения о жизни в тылу, полученные из писем и т.п. Массовая оцифровка фондов вермахта — это шанс найти документальный след там, где наши базы («Память народа», ОБД «Мемориал») молчат. Удачных поисков! С позволения Сергея делюсь его инструкциями: Часть 1 Часть 2

Друзья! Чтобы этот канал рос, развивался и помогал вам в генеалогии, ему страсть как нужны ваши голоса. Понатыкать их можно здесь: https://t.me/boost/go_genealogy

Ещё один отличный проект по переписи 1897-го — Население городов Сибири на рубеже XIX-XX вв. Тут-то уже учтены подворные карточки, коих в регионе сохранилось предостаточно. Так, переписные листы позволили в точности реконструировать карту дореволюционного Тобольска. Прямо на схеме можно кликнуть на дом и увидеть список жильцов: кто с кем проживает, кому кем приходится, чем занимается, где родился и проч. В общем, заглянуть в окна горожан рубежа веков. А ещё на сайте реализован пофамильный поиск по материалам переписи (только города). Пробуйте! Ведь в сибирских городках встречаются не только местные, но и ссыльные поляки, предприниматели с Волги, разносчики булок из Воронежской губернии и вчерашние крестьяне.

❗️ГИАЦ поставил точку: архивы МВД не вправе требовать родство и ссылаться на закон о персональных данных ГИАЦ официально подтвердил: архивы МВД теперь работают по закону «Об архивном деле», то есть не запрашивают родство для документов, 75-летний срок семейной тайны по которым истёк. И, главное, на документы из архивов МВД не распространяется закон «О персональных данных», а именно на его основании региональные информационные центры (ИЦ) отказывали в доступе к делам спецпоселенцев, например. Напомню предысторию. В апреле 2025 года Инструкция по организации архивной работы в системе МВД, на которую региональные ИЦ ссылались, требуя документы о родстве, была отменена специальным приказом министра Колокольцева. Главный информационно-аналитический центр (ГИАЦ) МВД разослал в регионы письмо, в котором перечислил нормы федерального законодательства, которыми им теперь нужно руководствоваться. Это письмо опубликовал у себя исследователь Владимир Редекоп. Поскольку у меня был негативный опыт взаимодействия с пермским ИЦ МВД, который требовал от меня подтвердить родство для доступа к делу спецпоселенцев 1930 года, ссылаясь на закон о персональных данных, в начале марта я отправил собственный запрос в ГИАЦ. В нем я прямо попросил указать, нормами какого закона должны руководствоваться региональные информационные центры при осуществлении архивной работы — «Об архивном деле» или «О персональных данных». …прошу разъяснить: 1. Какова официальная позиция МВД России по вопросу доступа к архивным документам, срок ограничения доступа к которым (75 лет) истёк в соответствии с п. 3 ст. 25 Федерального закона № 125-ФЗ? 2. Подлежат ли такие документы предоставлению без ограничения по критерию родства при отсутствии иных установленных законом оснований для ограничения доступа? 3. Правомерно ли требование территориальными информационными центрами МВД представления документов, подтверждающих родство, со ссылкой на законодательство о персональных данных, в отношении архивных документов, срок ограничения доступа к которым истёк? 4. Подлежит ли применению к таким документам Федеральный закон № 152-ФЗ «О персональных данных» либо в данном случае действует специальное регулирование законодательства об архивном деле? Ответы ГИАЦ на эти четыре вопроса вы видите на первой странице документа. Они однозначны: если 75 лет прошло, то доказывать родство не нужно, закон о персональных данных на документы Архивного фонда России, в состав которого входят и архивы МВД, не распространяется. На второй странице ГИАЦ комментирует другую ситуацию. Недавно я получил ответ из оренбургского ИЦ, где мне сначала сообщили, что сведений о запрашиваемой ЧСИР у них нет, а затем указали, что для получения информации из базы данных МВД по ней же необходимо подтвердить родство. В ответе ГИАЦ «база данных» стала «банком данных», но, думаю, и Оренбург и ГИАЦ пишут об одном и том же. В статье 17 закона «О полиции» (ч. 3 п. 22) действительно есть упоминание банка данных реабилитированных лиц. Но, насколько я понимаю, если запрашивается информация из архива МВД, а не из банка данных, то и подтверждать родство с репрессированным не требуется. P.S. Запрос в ГИАЦ отправлял в один день с запросом в ИЦ Перми. Пермь до сих пор не ответила.

Мы в генеалогии обычно расстраиваемся, когда не находим подворных карточек всероссийской переписи — их так-то положено было уничтожить после оформления всей статистики. А кому нужны эти цифры? А вот автору этого мощнейшего проекта ох как нужны! Это натурально оцифровка переписи 1897-го года. Учтены данные по численности и плотности населения, доли горожан, полу, возрасту, вероисповеданию и родному языку. Всё это сводится в диаграммы и графики и выстраивается для губерний, уездов и городов — красота! И это далеко не всё: в скором времени статистика обогатится данными об образовании, промыслам, домашним хозяйствам и другими метриками. Но уже сейчас, глядя на цифры, мы можем судить, например, об уровне урбанизации: насколько молодым было население и насколько активно парни стекались на заработки в города.

В сибирской деревне Козиха власти распорядились массово забить зараженный чем-то скот. Жители возмущаются, но серьезной конфронтации, кажется, удалось избежать. История редкая для нашего времени, зато очень распространенная в прошлом. Вот хотя бы история из 1884 года. В Самарской губернии началась «чума на рогатом скоте». Земство совместно с ветеринарными врачами созвало «чумную комиссию», которая определяла скот на уничтожение. Вспыхнул бунт. «Народ, не понимая всей пользы предпринятого комиссией избиения зачумленного скота, положительно восстал. […] Как мужчины, так и женщины, в особенности старообрядцы, вооружившись вилами, кольями, ухватами и кочергами, с шумом и криком бросились к стаду отбивать скот, открыто заявляя намерение убить ветеринарного врача и членов комиссии, если только застанут их на месте». Саратовский дневник. 1884. № 132. Или Полтавская губерния, 1895 год: ветеринары вместе с полицейскими чинами прибыли в село и стали ликвидировать скот. Собрались бабы, начали на коленях молить пощадить коровушек, а после отказа резко изменили тон и заявили, что ветеринарам поотрывают головы. Бабы разогнали полицию, отбили скот. В село ввели войска, бунт подавили (Орловский вестник. 1895. № 51). Ставропольская губерния, 1888 год: на место эпизоотии пришлось приехать губернатору, которого крестьяне отказались слушать. Женщины не допускали чужих до коров, а урядника избили. Губернатор потребовал в село четыреста казаков, чтобы усмирить бунт. Было арестовано 139 человек (Неделя. 1888. № 38). В 1891 году на Кубани разразилась эпизоотия рогатого скота. Для убоя животных явились ветеринары вместе с помощником начальника области, целым генералом Яцкевичем. Вырыли могильные ямы, собрались приступить к осмотру и оценке состояния коров, но жители не подпустили ветеринаров к скотине. Ситуация накалилась, генерал Яцкевич затребовал войска. Явился Пластунский батальон. Надеясь, что вид солдат успокоил крестьян, генерал обратился к тысячной толпе, но вместо ответа в его сторону полетели камни. В ответ был открыт огонь, погибло 17 человек (Орловский вестник. 1891. 28 августа. № 227). Мне всегда казалось, что эти истории – о противостоянии двух картин мира: научной (городской, письменной, позитивистской) и мифологической (деревенской, устной). Теперь мне кажется, что дело в другом: в конфликте власти и народа, когда обе стороны не особенно хотят услышать другую. Главное, чтобы недоверие к работе властей и ветеринаров не вернуло добрые домашние методы борьбы с эпизоотиями: «Минувшим летом в нашем уезде свирепствовала эпидемия сибирской язвы. Ветеринарная помощь оказалась бессильной. Население решило принять свои меры, испробовать свои средства. И вот, чтобы прекратить падеж скота, вместе с падшей лошадью зарыты были живыми собака и кошка… Жертвоприношение было совершено в присутствии местного станового пристава и, по мнению населения, достигло своей цели: после него был лишь один случай падежа». Чухлома, Костромской губ. (Жертвоприношение) // Нижегородский листок. 1901. №7. Минутка этнографии #духиболезнейнаруси #раньшебылотакже

Вместо тысячи характеристик: Нет надежды по исправлению Запись о поведении священника из клировой ведомости 1835 г.

Великая, но неудачная 165 лет отмене крепостного права Ко второй половине XIX века рабство казалось совсем уж неприличным явлением для всякой мировой державы, но нельзя было так просто взять и отпустить крестьян на волю. За годы закрепощения интересы помещиков и крестьян настолько переплелись, что развод обещал быть невыносимо болезненным. Как лишить дворян частной собственности? Как не нахлобучить их с землёй и деньгами? На кого оставить осиротевших крестьян? Авторам реформы предстояло провести сложнейшую операцию с минимальными осложнениями для обоих сословий. Что важно знать генеалогу? 1. Базовые вопросы крестьяне стали решать самостоятельно 2. Государство создало надзорные органы, чтобы в этом разобраться 3. Отношения с помещиками не прекратились, а стали только интереснее Чтобы развод прошёл гладко, был организован институт мировых посредников. В их фондах вы найдёте дела о земельных спорах, порубке леса, сборе налогов, наборе рекрутов, выдаче паспортов и прочую административную рутину. Выше стоял уездный съезд мировых посредников — туда поступали многочисленные крестьянские жалобы: на рекрутчину, налоги и самих мировых посредников, которые явно не вывозили с такими объёмами. Надо всем этим стояло губернское по крестьянским делам присутствие, куда доходили самые громкие процессы и дела о выкупных операциях. В присутственных местах штаны не протирали: получив самоуправление, крестьяне могли запросто сдать неугодного члена общины в рекруты, сослать в Сибирьза дурное поведение, не выдать паспорт отходнику или порубить барский лес. И если раньше вопросы решались розгами на конюшне, то после отмены крепостного права все эти споры перетекли в стены инстанций: от волостных правлений до высоких кабинетов. По их фондам нам-то и необходимо пробежаться.

Что отбирали при раскулачивании? Мои информанты вспоминали вышитые полотенца, которые сушились у дома местного активиста. Скотина и крытые железом крыши — понятно, но чужие рушники-то зачем? Нам в Genotek попалось дело раскулаченного на Урале. Нашлось оно в фонде областного исполнительного комитета, хотя обычно следы ищут в фондах сельсоветов и волисполкомов, где и принимались решения. Тут же жалоба помогла: жена репрессированного обратилась в вышестоящий орган с требованием отменить решение сельсовета и возвратить целиком изъятое имущество. Из чего же оно состояло? Перед нами передаточный акт — детальная опись всего изъятого. Начинается перечень с построек: Дом, амбар, погреб, баня, сарай, ворота в огород, конюшня, хлев, курятник и т. д. Для езды и пахоты: Хомуты, дуги, телеги, сани, плуг, бороны, жатки Из дома: Столы, стулья, сундуки, самовар, весы Посуда: Чашки чайные и хлебальные, сахарница, стаканы, чугунки Гардероб: Брюки и кальсоны, чулки и кофты, юбки, фартуки, пестрядь, подшалок, детские рубашки И по мелочи: Железное ведро, старый половичок, решето, худые сапоги и мочальная верёвка И всего этого семья лишалась по решению собственных же соседей. Формальный механизм работал безотказно: не можешь уплатить налог — получай пятикратку (штраф в пятикратном размере). К слову, вышеперечисленное имущество со всеми чулками и верёвками оценили в 413 рублей, что на сто рублей меньше даже двукратного штрафа по этому делу.

Архивы, бывает, и нужные записи в метрических книгах пролистывают, что уж говорить о задачках посложнее. Вот, например, именное личное дело (где ФИО указано прямо на обложке и в названии) — ну казалось бы! Как-то искал такое на своего прадеда, который работал в Госбанке. Так как структура "федеральная", то и искать необходимо на федеральном уровне — в государственном архиве экономики. В поисковике РГАЭ нашлось дело, да другое: то было из Минфина, а мне-то нужно из Госбанка. Написал запрос: Вы уверены? Мой работал там-то вот тогда-то. Ничего, говорят, больше нет. Пришлось писать и в сам Центробанк (приятное впечатление оставил, кстати), но и там ничего не нашлось. И тут важно помнить: личные дела заводились даже на простых уборщиц. Нужно лишь их найти: в госархиве или на самом предприятии. Не всё, конечно, уцелело, но на видного номенклатурщика-то должно было что-нибудь остаться, так? Заветный документ на 33 листах всё же всплыл (где бы вы думали?) в архиве экономики. Возможно, по нужному фонду у коллег в своё время просто не было описи — всяко бывает. Так что пробейте ещё раз своих партийцев, военных и крестьян в поиске Росархива. В ином архиве бы и деньги взяли за отрицательный результат, а тут, представьте, всё бесплатно.