Post #9449

СОВЕТ МИРА И ТО, ЧТО ОСТАЛОСЬ ЗА КАДРОМ [начало поста] Мустафа аль-Баргути — Генеральный секретарь Палестинской народной инициативы, врач, общественный деятель, писатель, один из основателей народного сопротивления и институтов палестинского гражданского общества. Депутат Законодательного совета с 2006 года, участник президентских выборов 2005 года (второе место). Номинант на Нобелевскую премию мира. 🔴Прежде чем анализировать заседание, прошедшее в Вашингтоне под вывеской «Совета мира», следует назвать исходную предпосылку, без которой не было бы ни объявления о прекращении огня, ни самой «мирной инициативы». Речь идёт о провале Израиля в достижении главной цели войны против Газы — вытеснения её населения и фактической этнической чистки. Если бы не стойкость жителей сектора, если бы большинство из них не решило остаться на своей земле вопреки разрушениям и массовым жертвам, Вашингтон не перешёл бы к «плану Б». Провалился именно «план А». В противном случае мир услышал бы не о «Совете мира», а о масштабном американо-израильском девелоперском проекте на опустевшей территории. Подобные намерения озвучивались в первые месяцы войны. Этот сценарий не состоялся. Однако и сам так называемый «мирный план», положенный в основу конференции, лишён признаков подлинного урегулирования. Невозможно говорить о мире, обходя корень конфликта — палестинский национальный вопрос во всей его полноте: проблему беженцев, самую продолжительную оккупацию в современной истории, поселенческий колониальный проект на Западном берегу, породивший систему институциональной дискриминации. Первое заседание «Совета мира» свелось к трём блокам: политическому, безопасностному и реконструкции. Дональд Трамп открыл встречу словами: «Война закончилась. Наступил мир». В его интерпретации остаётся лишь вопрос «разоружения ХАМАС и Ирана». При этом не прозвучало ни слова о продолжающихся ударах по Газе, о сотнях жертв после объявления перемирия, о многочисленных нарушениях режима прекращения огня. Не упоминалась ни оккупация Западного берега, ни контроль над значительной частью самой Газы, ни расширение поселений, ни насилие со стороны поселенцев. Не прозвучало и признания права палестинского народа на свободу и самоопределение. Палестинская проблема была сведена к Газе как изолированному эпизоду, тогда как её политическая сущность осталась вне рамок обсуждения. Либо авторы речей не понимают происходящего, либо сознательно игнорируют его. Риторика о «заложниках» звучала многократно, тогда как о тысячах палестинцев в израильских тюрьмах не было сказано ничего. Звучали обвинения в адрес палестинского общества, утверждения о «неправильном руководстве» и даже выпады против самой культуры народа, требующего своих прав. Лишь выступления представителей ряда стран — Египта, Турции, Катара, Саудовской Аравии, Пакистана — напомнили о праве на самоопределение и необходимости устойчивого политического решения. Израиль был представлен официально, несмотря на международно-правовые обвинения в адрес его руководства. Палестина представлена не была; её голос оказался маргинализированным. Организация освобождения Палестины, признанная представителем народа, фактически оказалась оттеснённой на периферию. Одновременно прозвучали сигналы о возможном окончательном отрыве Газы от Западного берега — шаге, который превращает палестинский вопрос из проблемы народа в проблему отдельных анклавов. Безопасностный блок оказался наиболее неопределённым. Обсуждалось формирование переходной полиции численностью пять тысяч человек при участии Египта и Иордании. Также говорилось о международной силе стабилизации численностью до двадцати тысяч военнослужащих. Однако ключевые вопросы остались без ответа: будет ли эта сила связана с «разоружением»? когда и на каких условиях израильские войска покинут территорию? кто гарантирует прекращение военных операций? где именно будут размещены международные подразделения? ...