Post #242

Иллюзия могущества Пару лет назад имела место дискуссия среди (тогда ещё) левых. Некоторые граждане утверждали, что большевики, мол, активно шли в царскую армию и всех там страшно агитировали. Назвать имена тех большевиков (не солдат, которые после февраля 1917 в партию пошли, т.е. не "мартовских большевиков", как называли неофитов - а именно тех, кто пошёл в армию, уже имея партбилет) почему-то затруднялись. В тот момент не было времени зарываться в книги, хотя и было в общем ясно, куда рыть. Ну а теперь свободная минутка выдалась, в связи с чем делюсь результатами изысканий. Если коротко, то при численности большевистской партии в несколько тысяч человек в царское время солдат и офицеров среди них можно было счесть едва ли не по пальцам: С.А. Черепанов, А.Ф. Ильин-Женевский, Н.В. Крыленко (тот самый знаменитый Главком, сменивший Духонина - к слову, он был отправлен на фронт принудительно из тюрьмы), В.В. Сахаров, А.Я. Семашко, П.В. Дашкевич. Были и отдельные организации (в Кронштадте, например). Но это были редчайшие исключения на уровне статистической погрешности, в 10-миллионной армии их влияние было сродни гомеопатическому. По-настоящему воздействовать на солдатскую массу они смогли только тогда, когда рухнуло самодержавие и его репрессивный аппарат. По большому счёту, последовательное и организованное влияние большевиков на армию нужно отсчитывать с марта 1917-го года. До того большевистские организации были основательно разгромлены охранкой, и возможности их оставляли желать много лучшего. Лишь на первом легальном заседании Петербургского комитета, проходившем 2 марта 1917 г., было принято решение начать агитацию (!) среди солдат, для чего "исхлопотать разрешение на право пропуска в казармы", издать "листок о текущем моменте и к солдатам" и брошюру "Кому нужна война?". Первым соединением, вошедшим в контакт с большевиками, был 1-й пулеметный полк, заявивший, что "желает завести тесную связь с рабочими Петрограда и приступить к выборам нового командного состава, предварительно организуясь". Делегаты полка просили оказать им помощь. 4 марта был проведен первый митинг с участием большевиков среди пулеметчиков. Вообще отношение к солдатам в большевистской среде было сформулировано далеко не сразу. Всё-таки большевики - рабочая партия, а солдаты были набраны в основном из крестьянской среды. Ортодоксы отстаивали тезис, что в партию стоит принимать лишь пролетариат, т.к. "имеющие частную собственность не будут являться активными партийными работниками". Их оппоненты проводили мысль о том, что в силу особых условий жизни "можно считать всех солдат пролетариями" (как видно, дискуссии на тему "давайте найдём настоящий пролетариат" вечны). Н.И. Подвойский указал, что цель Военной организации — "вылавливание необходимых партийных работников, которые в свое время в деревне принесут неоцененную услугу партии, проводя и там ее идеи и взгляды". То есть солдаты не рассматривались как опора, их характеризовали как менее сознательных, нежели рабочие, и цель коммунистов состояла в поиске среди них союзников, восприимчивых к большевистским идеям. Побудительным мотивом к более активной работе с солдатами стала травля рабочих со стороны правых. Не успели отгреметь первые раскаты революции, а буржуазные газеты уже начали нагнетать страсти, призывая солдат помешать введению 8-часового рабочего дня. Полковник Плетнев в своих лекциях солдатам призывал "к погромам редакции «Правды» и «Рабочей газеты". Это закономерным образом вызывало тревогу у революционеров, помнивших печальную и позорную роль армии в судьбе революции 1905-1907 гг., поэтому были приняты соответствующие меры. Не одни большевики, а весь Совет организовал "специальные митинги для солдат, агитаторы объезжали казармы, давались директивы в провинцию. Специальные делегации воинских частей вместе с советскими людьми ездили “ревизовать” заводы, а затем официально опровергали клевету на рабочих".