Post #253

Феномен перерождения Был в истории российской социал-демократии такой в высшей степени примечательный деятель - Пётр Бернгардович Струве. Впоследствии он начал играть в орлянку, связался с либералами и покатился - начав с призывов к рабочим быть более "сдержанными" в своих лозунгах, он продолжил свою деятельность, став депутатом, работал в Министерстве иностранных дел, а закончил свою гнусную карьеру службой во время Гражданской сначала у генерала Алексеева, затем у Колчака (правда, кровавому адмиралуЪ он служил уже из уютненького забугорья, так сказать, на "удалёнке" - учитывая нравы белого офицерства, разумная предосторожность). Трудно сказать, что именно послужило триггером к началу его идейной деградации - то ли наличие у либералов полезных знакомств/платежеспособных спонсоров, то ли отсутствие необходимости якшаться с простонародьем, то ли неприятный казус, случившийся на рубеже XIX-го и XX-го веков. Тогда Пётр Бернгардович участвовал в демонстрации протеста против сдачи студентов в солдаты, и получил весьма неприятный опыт (описание из мемуарной литературы): "Манифестанты были, конечно, безоружны. Голыми руками отбивались студенты и студентки от налетавших на них с нагайками казаков... Какая-то девушка схватилась за узду казачьей лошади, повисла на ней. Казак нагайкой сбил с девушки шляпу. Волосы ее распустились. На щеке показалась кровь. Недалеко от меня, защищаясь от нагаек, два студента закрывали лицо руками, по которым текла кровь. Двое городовых тащили под руки совсем молоденькую девушку. Она исступленно кричала, отбивалась от них... Манифестанты понемногу сбивались вместе. Некоторые были без шапок, без шляп. Тут была не только университетская молодежь, но и люди постарше. Среди них я увидала П.Б. Струве. Он был в совершенном исступлении. Увидав Тугана [Туган-Барановский, ещё один ренегат от марксизма - прим. laertan], он бросился к нему и, размахивая руками, захлебываясь кричал: — Это черт знает что такое! Как они смели? Как они смеют меня, меня по ногам колотить нагайкой! Вы понимаете — меня!.. Он хлопал руками по своему пальто, на котором нагайка оставила грязные следы. Мы все были возбуждены, возмущены тем, что творилось кругом. Но жизнь любит смешивать трагическое и комическое, и, глядя на взлохмаченные рыжие волосы и рыжую бороду Струве, на его искаженное от негодования лицо, слушая его нелепый, нескладный, несколько раз повторенный выкрик — меня! меня! — я чуть не рассмеялась". На кого-то опыт унижения власть имущими оказывал революционизирующее воздействие (яркий пример - Александр Ульянов), ну а кто-то предпочитал склонить голову перед сильными мира сего. Не хочется ведь, чтобы нагайкой ещё раз прилетело, так может, лучше выбрать более безопасную стезю, пока не поздно, проникнуться почтением к родному начальству?