Post #318

Национальный вопрос Со стороны национально озабоченной общественности то и дело раздаются упрёки в адрес большевизма вообще и товарища Сталина в частности из-за политики коренизации. Неча, мол, было потакать всяким нацменам, допускать существование различных языков и разрешать считать себя представителем какой-то там национальности - надо было-де насадить повсеместно и принудительно русский язык, заставив всех считать себя русскими. Могло ли что-то пойти не так? Для ответа на этот вопрос обратим внимание на страну, в которой подобная политика проводилась - благо далеко ходить не надо, прямо за кордоном находилась панская Польша. Её правящий класс не скрываясь объявлял поляков единственной "доминирующей цивилизационной силой, способной к политической организации". Почему? Ну так из-за "ценностей исторической Польши и цивилизационного потенциала великого народа". Пилсудский вообще заявлял, что прочие восточные народы являются "неисторическими". Чувствуя себя господами, польская элита сыпала шовинистическими высказываниями вроде: "Белорусская этнографическая масса должна быть переделана в польский народ. Это приговор истории; мы должны этому способствовать", восточных славян характеризовали как "потенциальных поляков" и "этнографический материал, который нужно проглотить и переварить". Чуете, чем пахнет? Мы великий народ, мы не можем стоять на коленях, другие народы не такие великие, они на коленях стоять могут… Долго ждать практических результатов, проистекавших из подобных воззрений, не пришлось: когда националистическая Западно-Украинская Республика в 1919-м проиграла националистической Польше, "украинская национальная жизнь резко ухудшилась… Заметно уменьшилось число украинских культурных организаций; было закрыто 9 из 10 украинских кафедр Львовского университета. После 1924 г.… украинские школы были заменены двуязычными польско-украинскими школами". В выборе методов при насильственной полонизации особенно не стеснялись: в 1919-м году в занятых белорусских землях шли массовые увольнения белорусов, был установлен негласный запрет на работу на железных дорогах для лиц не-польского происхождения и православных. Ограничения затронули сферу образования - все, кроме поляков, изгонялись из учительского корпуса. В первые годы польского господства в Восточной Галиции уволили с работы 2500 украинских учителей. В начале 1919 г. существовало 359 белорусских школ, 2 учительские семинарии и 5 гимназий, к 1938/1939 году "не осталось ни одной белорусской школы. Белорусская молодежь была полностью лишена образования на родном языке". Штрафы за стихи и пьесы, уничтожение образования и культуры, выдавливание "неблагонадёжных" с работы, отправка в концлагерь в рамках политики "пацификации" - ассимиляция велась с размахом. Самое время спросить: ну и как, помогли все эти меры достигнуть чаемого единства? Следует признать: "переварить этнографический материал" не получилось, желудок у панов оказался слабоват. Зато получилось заработать стойкую неприязнь белорусов и украинцев к польскому господству (она даст о себе знать в 1939-м), а также вызвать к жизни чрезвычайно ядрёный украинский национализм - все организации этого толка (в т.ч. те, которые устроили впоследствии Волынскую резню) возникли по удивительному стечению обстоятельств именно там, где процветало жестокое национальное угнетение. Почему-то на территории СССР с его "неправильной коренизацией" никаких ОУН и УПА (запрещённых, осуждённых, экстремистских) не возникло. При Советах бывшие боротьбисты частью были интегрированы в госаппарат, частью рассеялись (поскольку требовать от новой власти им было по существу нечего, национальная свобода и так была дарована). Пришлось националистов завозить в немецком обозе. А на оккупированных поляками землях "практическая политика властей усилила среди населения тенденции радикальной антигосударственной оппозиции". Власти, действовавшие кнутом и принуждением, почему-то получили на выходе терроризм и национальную рознь. Вот ведь! В высшей степени поучительный урок для любителей "самых великих" народов с "особыми историческими миссиями".