Post #57

Приход фашизма всегда подготовлен предшествующими правительствами. В Италии это было делом рук премьер-министра Джованни Джолитти: "Более двух десятилетий Джолитти изощрялся в манипуляциях и репрессировал несогласных. Административный ресурс дал ему «гарантированное большинство» и превратил парламент в рынок, где выставлялись на продажу и покупались привилегии. Коррупция снизила привлекательность либерализма, побуждая несогласных слева (синдикалисты) и справа (Коррадини, д’Аннунцио и фашисты) искать легитимацию не в парламентских институтах, а напрямую в «народе» или «нации» — и в добровольческом движении меньшинства, представляющего народ... Тем временем тяжелый переходный период забрызгал грязью репутацию политических партий, растлил исполнительную власть". Это - с одной стороны. С другой, силовики, устав от парламентской говорильни и "беспорядков" (а именно так любой силовой аппарат воспринимает классовую борьбу), всё больше склонялись вправо. Полиция и армия не сопротивлялись фашистам, саботировали любые распоряжения по борьбе с ними. В какой-то момент оказалось, что буржуазной демократии попросту нечем бороться с фашнёй - и это оставило верховной власти только одну возможность: инкорпорировать фашистов в свои структуры, чтобы легитимизировать бесчинства чернорубашечников. Это извращённая, но работающая логика: вместо того, чтобы прекратить акты насилия, выгоднее их легализовать, обеспечив "порядок". Бывший премьер Саландра называл фашизм "спасением и единственным оплотом против измены и анархии... необходимо было незамедлительно придать неминуемому пришествию фашизма законную форму". Свою роль сыграло и то, что дофашистским элитам не удалось пропитать массы "патриотическим духом" шовинизма. А ведь итоги ПМВ итальянским элитам совсем не нравились: территориальные приращения ничтожны, колонии у страны крошечные - куда это годится? Так пускай же фашисты попробуют объединить нацию, ведь нужно поскорее захапать силой как можно больше земель спасти страну от национального унижения. Демагоги кричали, что итальянцы - "пролетарская нация", несправедливо ущемлённая "плутократическими" великими державами. Доставалось и итальянским либералам, не смевшим бороться против "несправедливого" мирного договора. Выход, как вы понимаете, предлагался ровно один: нация должны срочно сплотиться. Как именно? Муссолини стремился заручиться как можно более широкой поддержкой, не дав при этом массам ничего, кроме популизма: фашистское движение активно апеллировало к историческому опыту, к римским имперским символам, к образу Гарибальди. Будущий дуче старательно разрабатывал фашистские ритуалы, и даже заручился благословением итальянской церкви. Созданный им образ вождя был квинтэссенцией итальянского образа "настоящего мужчины, мужественного, страстного, бедняка, который гневно кричит и грозит кулаком другим народам... заимствуя... в своих позах и гримасах приёмы уличной комедии". По итогу фашисты не столько захватили власть, сколько заставили одних замолчать террором, других купили обманкой "национального величия" и "сильной руки", третьих нейтрализовали обещанием "порядка" - и в итоге ловко заключили сделку с элитами. При этом Муссолини понимал, что Великобритания и Франция не позволят Италии стать великой колониальной державой. Собственных сил (несмотря на всё надувание щёк) явно недоставало для решения амбициозной задачи: итальянская армия годилась на то, чтобы гонять по пустыне непокорных зусулов, но не более того. Поэтому не правы те, кто пытается "отмазать" итальянский фашизм - его-де сделал радикальным и чудовищным только немецкий нацизм. Империалистическая направленность фашистской политики делала абсолютно необходимым и неизбежным союз с более могущественной державой, способной "помочь" Италии в решении захватнических задач. А кто ещё это мог быть, кроме Германии, ущемлённой по итогам Версальского мирного договора? "Муссолини... признавал, что война сулит Италии лишь два возможных исхода: поражение или подчинение Германии".