Post #72

Манн - конкретика (#2) Испания - пару слов необходимо сказать о старом режиме, предшествовавшем и Республике, и диктатуре. Унаследованный от монархии госаппарат был чрезвычайно архаичным. Власть опиралась на отсталые институты; порядок в целом напоминал средневековое государство: его столпами были королевский двор, церковь, армия. Государство умело выполнять репрессивные функции, но на этом "его полномочия всё". Социальные гарантии находились в состоянии "а что это?"; - сложившийся в итоге лагерь правых в Испании представлял собой сплав: 1. реакционного офицерства (которое отличалось очень закрытой, практически кастовой системой), имевшего опыт колониальных войн и подавления внутренних восстаний; 2. ультраправых добровольческих отрядов и союзов, формировавшихся при активном содействии буржуазии - нечто среднее между жёлтыми профсоюзами и фрайкором. Они практиковали террор, убийства и штрейкбрехерскую деятельность (которую поддерживала буржуазия). Всё это подавалось как борьба "против анархии"; 3. церкви, ущемлённой отменой финансирования со стороны государства, провозглашением отсутствия государственной религии и принуждением к регистрации имущества; 4. латифундистов, недовольных земельными захватами крестьян и попытками проведения земельной реформы, угрожавшей их положению; 5. капиталистов, возмущённых тем, что "Народный фронт", победивший на выборах в 1936-м, не спешил давить рабочие забастовки с требованиями повышения зарплат и сокращения рабочих часов (ишь чё удумали!) Куркули привыкли к тому, что рабочие протесты вытаптывают кованым сапогом (как в 1934-м), а тут такое вопиющее отступление от традиционных ценностей. За несколько месяцев до начала военного восстания объёмы оказываемой "помощи" значительно возросли; - если говорить об идеологии правых, то там было несколько ключевых моментов: 1. продвигался тезис о том, что республика для страны — непозволительная роскошь; 2. важной скрепой был националистический миф о так называемом Hispanidad (термин обозначал группу испаноговорящих стран, эдакий "Испанский мир"); 3. угара добавляла церковь, которая объявила противостояние с левыми не политической, а "моральной" борьбой между "созиданием и разрушением; между страной старинных обычаев, религиозных принципов, сохранения уклада — и анти-Испанией: страной разрушений, сожжения церквей и... революции"; 4. из всего этого вытекало отношение к войне, сформулированное Франко: "Наша война не просто гражданская война... Это крестовый поход. Да, наша война — религиозная. Мы — божьи солдаты и сражаемся не против людей, но против атеизма и материализма"; - сам каудильо был своеобразным человеком. Он успел набить руку не только в колониальных операциях - в 1934 г. именно он подавлял астурийское восстание. Свои действия охарактеризовал так: "Это пограничная война против социализма, коммунизма и всего, что пытается свергнуть цивилизацию и утвердить на ее месте варварство". Также он, видимо, искренне полагал, что восстание 1934 г. организовала советская разведка, а республиканцы купаются в советском золоте и богатствах, отнятых у богатеев (ох уж эти офигительные истории про "иностранные деньги"); - уровень франкистских репрессий после победы был таков, что вызвал возражения не только у ряда испанских военных, но даже у Генриха Гиммлера. Последний заметил, что целесообразнее не уничтожать воевавший на стороне противника рабочий класс, а интегрировать его в новый порядок. Однако Франко относился к левым так, как Гитлер и Гиммлер относились к евреям; - о послевоенном порядке: "В условиях «казарменной автаркии» Испания начала переживать застой, народ беднел, офицеры — представители буржуазии, фашисты... получили теплые места в государственных и частных компаниях"; "Режим имел прочную классовую основу. Его сторонники набирались... по большей части из верхних, наиболее образованных слоев, а любая независимая низовая организация жестоко подавлялась... По характеру своих целей франкисты более напоминали не капиталистов, ориентированных на прибыль, а чурающихся всего нового рантье".