Post #2583

«Те, которые испытали застенчивость, знают, что чувство это увеличивается в прямом отношении времени и обратно пропорционально духу» (Л.Н. Толстой, «Юность»). Мы все это помним. Тот мучительный паралич перед звонком, признанием, выступлением. Секунды, растягивающиеся в часы самоедства. Но с годами приходит понимание: дело было не в самой застенчивости, а в том, что стояло за ней — в слабости духа. Слабый дух — это не про трусость. Это про хрупкое, только формирующееся «я». Про травму, ужасную травму и возможно не одну, а множество. Оно боится оценок, потому что еще само не знает своей ценности. Или попросту обесценивалось годами. Оно дает времени власть над собой: минуты раздумий превращаются в пытку, а любая пауза в разговоре — в доказательство собственной несостоятельности. А потом эта бесконечная "жевачка" в голове. Он мешает не просто говорить. Он мешает являть миру себя — ту самую мысль, жест, шутку, уязвимость свою показать. Он оставляет самое важное — невысказанным, а самое честное — спрятанным. И мир получает не живого человека, а его осторожную, отредактированную тень. Мы себя теряем. Сила духа с возрастом — это не про наглость. Это про тихую внутреннюю опору, которую уже не так легко пошатнуть чужим взглядом или затянувшейся паузой. Еще это совсем не про то чем люди обычно заполняют пустоту внутри. Это когда «дух» становится больше страха, и время наконец перестает быть врагом. И тогда можно просто сделать шаг в просто быть и жить, неся свои смыслы во благо.