Местами

Виктория Боня начала свою избирательную кампанию в ПАСЕ.

Президент США и самарский депутат — это сила (ебическая). Оба решили прикоснуться к святому. Один изобразил себя Иисусом, другой — поместил свой портрет на упаковку пасхальных яиц.

История повстанческого планирования Последнее полгода городские историки активно читали о разных исследовательских подходах к истории и теории городского планирования. К большому сожалению, российские ученые далеко отстали от западных коллег в осмыслении практик городского планирования. Это касается в том числе историков архитектуры, которые чаще всего концентрируются только на стилистической истории градостроительных проектов, без должного учета социального или политического контекста планирования. Среди альтернативных подходов к истории планирования особенно выделяется идея повстанческого планирования (insurgent planning practices). В 1998 году в издательстве University of California Press вышел сборник статей Как сделать невидимое видимым: история мультикультурного планирования. Редактором сборника выступила Леони Сандеркок, известная планировщица из Мельбурнского технологического института. Она специлизировалась на планировачных решениях среди индигенного населения, что предопределило ее теоретические взгляды. Сандеркок призывала пересобрать историографию городского планирования. Она говорила о демифологизации героического образа планирования, а именно модернистской версии истории планирования. Для нее задача стояла выдвинуть на первый план в истории планирования различные субалтерные группы, которые бросали вызов господствующей политике властей по преобразованию городских пространств. Сандеркок указывала, что государство распространило историографический нарратив, где планирование само по себе было настоящим героем, убивающим «драконов» иррациональности и, если не всегда побеждающим, то, по крайней мере, всегда благородным и на стороне добра. В этом дискурсе планирование было правильной и прогрессивной практикой, в то время как его противники всегда оставались реакционными и иррациональными. Вместо одной модернистской истории планирования, Сандеркок призывала изучать повстанческое планирование снизу, которое раскрывало множественные практики и интерпретации планирования, описывало сопротивление государственным планам и оспаривало общепринятые определения того, кто является планировщиком. Повстанческое планирование — это практики по трансформации города, возникавшие вне институциональной системы или в противостоянии ей. Это формы самоорганизации жителей, борьба за право на город, неформальное освоение пространства. В этой логике планирование переставало быть исключительно деятельностью профессионалов и государства, а рассматривалось как поле, в котором участвуют разные группы и где граница между «планировщиком» и «жителем» оказывалась подвижной. Так, статьи первой части сборника показывали, как повстанческое планирование работало в разных контекстах. Джеймс Холстонанализировал бразильские города, где жители неформальных поселений организовывали собственные режимы гражданства. Клайд Вудс описывал альтернативные формы пространственного знания в афроамериканских сообществах. Теодор Джоджола рассматривал практики управления территорией у коренных народов. Во второй части сборника авторы обсуждали новые способы письма об истории планирования. Например, как постколониальные подходы позволяли пересматривать канон дисциплины и включать в него неевропейские практики. Другой пример был связан с феминистской критикой, которая показывала, как из истории планирования исключались повседневные практики и опыт женщин, хотя именно они во многом определяли функционирование городских пространств. С нашей точки зрения, оптика повстанческого планирования — оригинальная интерпретация для пересборки истории градостроительства. Она позволяет увидеть планирование как поле конкурирующих практик, где наряду с институциональными решениями действуют неформальные и часто конфликтные формы организации городского пространства. Так что все исследователи городского планирования берите на заметку.

Твиттер (который X) с недавних пор начал переводить все твиты автоматически на язык пользователя. Вот три вывода, которые можно сделать о нас после этого: 1. В твиттере ебанутые все, не только русскоязычные пользователи, 2. Исчез языковой барьер — и мы стали…

Медиа It's My City запустило нарративный подкаст «Нам тут жить» про людей, которые в эти сложные времена приняли решение не уезжать, а развивать свое дело в регионах Героем одного из первых выпусков стал предприниматель Никита Зеленюк, который называет себя современным купцом — 10 лет назад он уехал из Екатеринбурге и теперь живет в малом городе Верхотурье на севере Свердловской области, варит крафтовое мыло по старинной технологии, производит свечи и делает керамику. А еще вкладывается в среду: проводит экскурсии, изучает истории купеческих семей и реставрирует дома и наличники. У него непростая история: не все местные его разделяют его стремление сделать Верхотурье лучшим местом для жизни, а власти долгое время искоса смотрели на его инициативы. Несмотря на это Никита остается в своем городе, потому что искренне любит его и хочет, чтобы сюда приезжало больше туристов. Слушайте подкаст It's My Cityпо ссылке. #7х7_рекомендует

В мире тупых людей опять не различают актёра и персонажа. Но теперь всё ещё хуже. Сидни Суини хейтят в соцсетях за сцену из "Эйфории", в которой её персонаж снимается для Онлифанс с детской соской во рту. Пользователи соцсетей возмущены тем, что их любимый сериал пропагандирует педофилию. А раньше сериал "Эйфория", разумеется, был о семейных ценностях и здоровом образе жизни, лицемеры вы хреновы.

Россия.

Друзья, а нет ли у кого прямых выходов на редакцию 34travel. Маякните, пожалуйста, в личку — если есть прямой контакт, не через редакционную почту.

Вчера перед матчем одному из наших болельщиков Алексею Зуеву стало плохо в кассах «ЦСКА Арены». Его срочно госпитализировали, врачи боролись за жизнь Алексея, но, к сожалению, спасти его не удалось. «Авангард» приносит искренние соболезнования родным, близким и соратникам Алексея. В канале нашего фанатского сектора есть информация о том, как помочь семье болельщика. @omskiyavangard

Президент США и самарский депутат — это сила (ебическая). Оба решили прикоснуться к святому. Один изобразил себя Иисусом, другой — поместил свой портрет на упаковку пасхальных яиц.

Илон Маск критикует ЮАР, которая не позволила лицензировать в стране Starlink — "несмотря на то, что я РОДИЛСЯ ТАМ".