Post #596

В ВЕГЕТАРЬЯНСКОЙ СТОЛОВОЙ #фельетонпрадеда В вегетарьянской столовой, не так давно открывшейся в Москве. Уютное помещение, чистенькие столики, а за ними – представители застарелых катаров, несварения желудка и прочих прелестей ресторанной жизни. Сидят себе и смакуют вегетарьянскую пищу. Меню – ультра-вегетарьянское, так сказать, по ту сторону растительной пищи. Закуски: балык из чернослива и брусничный окорок. Суп с вишневыми пельменями. Котлеты из свежей редиски. Ростбиф из моркови. Дичь – куропатки из пареной репы, фаршированной сельдереем. Зелень – зелень… и десерт: огурцы сосьпикан или пунш из молодого картофеля. Вегетарьянцы с жадностью уничтожают все эти деликатесы и не нахвалятся. - Один восторг… Мне кажется, я бы теперь уже ни за что не мог съесть и куска мяса! - И я, разумеется… Разве только так, чтобы никто не заметил. - Ну нет… Я – ни за что. Приятно, понимаете ли, сознание, что ты вегетарьянец. Совесть как-то спокойнее. Вы согласны? - Безусловно. Вот хотя бы эта самая репа. Кладешь ее в рот, жуешь – и ничего. Тебе ничего и ей ничего. Ибо репа не чувствует. У репы нет души. - Вот, вот, именно. Правильно изволили заметить. Вот морковь тоже: ешь ее безо всякого кровопролития. Хоть ты ее на мелкие кусочки изруби – никто тебя упрекнуть не может. Потому, морковь не чувствует. Морковь не есть предмет одушевленный. Это не то, что поросенок… - Жареного предпочитаете или с хреном и со сметаной? Простите, пожалуйста, я совсем не то хотел сказать. Вы изволили изречь мудрую истину: поросенок, действительно, совсем не то. - А почему? Потому, поросенок хочет жить. Он знает, что из него со временем будет хорошая свинья. И мы не имеем права посягать на его жизнь. - Не имеем!.. Поросенок есть, так сказать, наш младший брат. - Или, например, телятина. Она телятина, ежели уже на блюде, а не кладите ее на блюдо – из нее корова выйдет. Еще Вильям Попп сказал: «Все – части целого; все связаны одной, Весь мир объемлющей, всеобщею душой. И человек, и зверь, тварь малая, большая, - Все держится, живет, друг другу помогая, Служа, чтобы никто здесь не был одинок, И властвовать один над всем никто не мог»… - Вот, вот. И господин Пифагор тоже… - Это который? - Еще есть такой костюм. Так и называется: пифагоровы штаны… И Мишле, и Вольтер… все были вегетарьянцами. - Разве и Вольтер? - Как же! Еще, помните, у Гоголя: «и напрасно вегетарьянцы против этого»… - Вольтерьянцы, а не вегетарьянцы. - Нет: вегетарьянцы. Вольтерьянцы, - те потребляют мясо. - И напрасно… Потому только растительная пища дает здоровье телу, укрепляет и сохраняет душу. Вы согласны? - Как вам сказать… Насчет души, пожалуй… А вот касательно тела… - впрочем, не в здоровье дело. Важно сознание, что ты не уничтожаешь подобных тебе животных… Да-с! - А я так даже напротив. С тех пор, как перешел на вегетарьянскую пищу, чувствую себя особенно хорошо. - Хорошо вам. У вас жена на все лето уехала… Этак всякий себя будет хорошо чувствовать! - Нет, не потому. Все вегетарьянцы себя хорошо чувствуют. Окинул я взглядом столики, за которыми сидели все, которые «себя хорошо чувствуют», короче – вегетарьянцы, и подумал: «В гроб краше кладут». Впрочем, может быть, мне это так только показалось. «Московский листок», №145, 1902 год @pylgazet