Post #981

​О ГАЛСТУКАХ Есть такое явление, как карго-культ, и подобное поведение свойственно не только дикарям, но и вполне, казалось бы, цивилизованным людям. Например, нынче мало кто представляет себе, что такое перьевая ручка и какой она должна быть: разные производители изощряются как могут в отделке корпусов и дороговизне перьев — но при этом механизм заправки и жесткость перьев почти везде одинаковы и примитивны до неприличия. Вспомнить же, на что были похожи авторучки, когда ими пользовались все, почему-то никому в голову не приходит. В сущности, письмо современной перьевой авторучкой мало чем отличается от письма хорошим «шариком» или роллером — но нас старательно убеждают, что перо из толстенной, не гнущейся пластины с огромной напайкой на кончике чрезвычайно благотворно сказывается на почерке. То же самое и с классической одеждой, которую уже несколько десятков лет носят в основном по принуждению, — и, в частности, с галстуками: воспроизводится лишь оболочка — со всеми отсюда вытекающими последствиями. В последнее время, конечно, ценители стараются вернуть галстуку былое величие и доказать, что это хороший аксессуар, который можно выбирать на свой вкус, для красоты, а не повязывать поверх тесной рубашки лишь потому, что это записано в дресс-коде. В продаже попадаются даже тонкие и легкие — хотя пухлые и тяжелые галстуки по-прежнему не сдают позиций: говорят же, что для того чтобы продемонстрировать вес в обществе, нужно носить именно такие (и непременно повязывать солидным «виндзором»). Но раз уж галстук — это один из самых бесполезных аксессуаров, почему бы не сделать его красивым? Именно тонкость самой ткани и шерстяной вкладки (если речь о наиболее распространенной конструкции в три сложения) делает галстук живым. Узел, как правило, каждый раз получается другим — но всегда объемным (не в смысле величины, а трехмерности, если так можно сказать) — и из-под него особенно симпатично «выплескиваются» оба конца. И та самая ямочка под узлом тоже смотрится живее. И, last but not least, форма: галстук должен сужаться к центральной части резче — тогда узел будет оптимальной величины, а «выплескивающиеся» концы будут смотреться эффектнее. Справедливости ради, примерно такими галстуки и шили с 20-х годов прошлого века, когда Джесси Лэнгсдорф запатентовал привычный нам вид и крой, и где-то до конца 60-х — впереди были 70-е с их неумеренной щедростью, которые, собственно, и подарили нам широкий, пухлый и тяжелый галстук с таким же узлом. Подкладки на трехсложных галстуках не было — даже такая мелочь может добавить если не веса, то объема — и подпортить общее впечатление. Ручной работе в то время не придавали такого значения, как сейчас, поэтому большинство галстуков собирали на машинке — со всей уверенностью могу заявить, что несмотря на почтенный возраст, мои галстуки, которым от девяноста до семидесяти лет, держатся великолепно (пресловутые машинные швы ничуть не лишают их нужной эластичности и живости). К чему я это клоню, как говаривала моя школьная учительница музыки. Носите хорошие галстуки, господа. (А если их не купить — можно заказать у мастера.) В любом случае, помните, что галстук — это просто красиво.