Post #1843

Областная дума неожиданно принялась понемногу расчищать призрачную часть адресной книги – двумя партиями были предложены к упразднению 27 населённых пунктов Новгородчины, фактически давным-давно переставшие быть населёнными. Вопрос вымерших и вымирающих населённых пунктов остаётся болезненным для Новгородчины и других исторических русских провинций, где сокращение сельского населения идёт непрерывно уже почти сто лет, то есть с момента начала сплошной коллективизации в 1929 году. Ещё больше этот процесс ускорили война и программа укрупнения деревень в 60-80-е годы. Впрочем, и без коммунистической политики деревни всё равно вымирали бы, хотя и не столь катастрофически. Объективно на сегодняшний день признаки жизни не прослеживаются примерно в тысяче из 3700 населённых пунктов Новгородчины, а во второй тысяче остались по одному или несколько человек пенсионного возраста либо наездами бывает пара дачников, обычно тоже немолодых людей, детям которых эта дача неинтересна. Среди оставшихся 1500 малых сёл и деревень большинство представляют ту же картину, но в большем масштабе: благодаря числу жителей до нескольких десятков или полусотни исчезновение в ближайшие 30-40 лет им не грозит, но и перспектив к оживлению уже не осталось. Понятно, что такой тезис прозвучит жестоко и цинично, но чем быстрее в обществе сложится понимание, что не только восстановление, но даже и сохранение всех или большинства пока ещё жилых деревень невозможно, тем быстрее можно будет переходить к практическому выбору будущего области. На сегодня оно видится лишь двумя путями: либо коллапс в одну новгородскую агломерацию при сохранении десяти-двадцати "опорных пунктов", либо попытка создать сеть из никак не более чем 150-200 укрупняемых посёлков, расположенных по области относительно равномерно. Попытки же продлевать агонию малых деревень до бесконечности в сущности лишь маскируют давно принятое в Москве решение в пользу первого сценария.