Филолух

На фестиваль «Весна близко» в Воронеж в феврале приезжала Елизавета Ракова с её дебютным романом «Год черной обезьяны». Романом, в котором ярко представлен такой далёкий от нас и такой близкий Китаю город Б (Благовещенск). В котором экономические, любовные и семейные отношения между этническими русскими и китайцами породили то, что я называю эффектом «Санта-Барбары» (кстати, сериал упоминается в тексте). Я имею в виду, что на каждом сюжетном повороте кто-нибудь кому-нибудь изменил, кто-нибудь родил внебрачного ребёнка, кто-то создал бизнес с нуля, кто-то встретил сводных братьев-сестёр спустя годы, кто-то стал дорогой проституткой зарубежом, кто-то кого-то задушил, а кто-то его (или её) не спас и теперь едет в российское захолустье сообщить матери о гибели её ребёнка, но так и не находит в себе сил это сделать, а мать того поколения и из такой социальной страты, что Интернетом не пользуется и, видимо, имеет все шансы так и не узнать, что чада её больше нет на свете. Действие охватывает период с конца 1980-х по 2010-е годы. Аспирант-китаевед Геннадий Данилов в 1991 году стал коммерсантом – начал торговать и преуспел. Он спал минимум с тремя женщинами по обе стороны границы, и все родили ему детей: Марию, Марту и Джинггуо. Семейная сага охватывает несколько поколений, но по большей части концентрируется именно на этих отпрысках. Девочки сперва дружат, не зная о своём родстве, потом узнают о нём и ссорятся, переезжают в Москву, в Европу, где встречают брата. Всем троим хорошо даются языки, и в целом они способны преуспеть в жизни, если бы не такие страна и время, какие им (и нам всем) достались. Я покривлю душой, если посоветую вам эту книгу; однако она может быть интересна любителям читать о девяностых и нулевых и о нецентральных городах нашей необъятной родины. «Бум торговли девяносто первого – девяносто второго с городом Б пришелся на время, когда Минчжу уже пять лет как управляла складом. Большинство местных воспринимали бизнес с русскими как противостояние, а это значило, что с круглоглазых «лаоваев» надо брать как минимум двойную цену за товар или услугу. Если существует в природе ген обостренного чувства справедливости, то он точно достался Ван Минчжу. По непонятным для окружающих причинам Минчжу отказывалась как-то обманывать русских и устанавливала для всех равные цены, в то время как ее собратья по бизнесу завышали цены на триста процентов и агрессивно торговались за каждый юань. Из-за отсутствия солидарности со своими Минчжу сыскала себе немало проблем и дурную славу среди местных торговцев, но хорошую репутацию среди предпринимателей из-за реки. Когда бизнесмен-лаовай выкупил склад, Минчжу легко с ним сработалась: к этому времени она подучила русский до вполне беглого разговорного. Помимо этого, она была на своем складе эффективна и органична, погрузкой и отгрузкой командовала, как бывалый русский старшина». #елизаветаракова#годчернойобезьяны#благовещенск#китай#цитата

Четверть века назад я участвовала в организации показов авторских фильмов во владимирском киноклубе «Политехник». Не скажу, что мы прям стремились вытворить что-то эдакое, но почему-то частенько именно что вытворяли. Могли открыть кинофестиваль фильмом «Неприкаянный» Аку Лоухимиеса, первые кадры которого демонстрируют голого мужчину после секса, медузой раскинувшегося на постели, и его успокаивающийся член (дальнейшие кадры тоже отнюдь не пуританские). Или вот мы показали «101 Рейкьявик» Балтазара Кормакура о парне, переспавшем с любовницей матери, от которого эта любовница родила дочь, и они втроём её воспитывают (тесен ты, исландский социум!). Много позже я узнала, что фильм снят по роману исландского писателя Хатльгрима Хельгасона (Hallgrímur Helgason, род. в 1959 году). И вот этому-то Хатльгриму Хельгасону жуть как повезло, скажу я вам, с прототипом для его романа «Женщина при 1000 °С». Он случайно познакомился по телефону с пожилой внучкой первого президента Исландии, вдохновился её историей и характером и написал роман о непростой судьбе исландской женщины в условиях войны. Именно художественную книгу, не мемуары. Впервые на русском роман вышел в 2015 году, а в прошлом – новая редакция (вот тут отличное интервью о нём с переводчицей Ольгой Маркеловой: https://gorky.media/context/islandskaya-zhara). Это язвительная исповедь онкобольной 80-летней Хербьёрг (Герры) Бьёрнссон. Она заранее записывается на собственную кремацию, осуществляемую при 1000 градусов, и как будто уже заранее пламенеет изнутри, вспоминая трагические события своей жизни. Она ворчит и негодует, жалуется и печалится, в чём-то признаётся, от чего-то отрекается, переписывается с френдами в FB – и спорит с родственниками об отобранных у неё деньгах. «Я живу здесь одна: в гараже, оборудованном под жилье, вместе с кочующим ноутбуком и старой ручной гранатой. <...> Окон здесь маловато, но на экране ноутбука мне виден весь мир. Приходят и отправляются сообщения, а «Фейсбук» тянется, словно сама жизнь. Тают ледники, очерняются президенты, люди оплакивают свои машины и дома. А будущее ждет нас возле багажной ленты — у него раскосые глаза и улыбка до ушей». «Она жутко радостная и оптимистичная,.. шлет мне целые полки мелких желтых смайликов (я называю их «смальчики»)... Я не знаю, откуда америкашки берут столько радости, но лучше уж смайлинизм, чем проклятый сталинизм». «Я воспользовалась возможностью и позвонила в крематорий,.. чтобы узнать, как проходит кремация. <...> — Я не вижу его в книге записей. Вы подавали заявку на кремацию? — Нет, нет. Я для себя. Я сама хочу записаться. <...> — Ну, мы не принимаем, короче… ну, в общем, пока, короче, человек не помер. — Да, да, не сомневайтесь: когда до этого дойдет, я уже точно буду мертвой. — Да? А… — Да, а если будет уж совсем туго, я сама к вам приду, посадите меня в печь живую. — Живую? Э-э, нет, так нельзя. — Ну ладно, тогда попробую прийти мертвой; когда у вас свободно? — Ну, ууу… А когда вы хотите?.. — Когда я хочу умереть? Вообще-то мне хотелось бы умереть до Рождества, в адвент, эдак в середине декабря. — Так, это после… да, тогда вроде бы свободно». «Этим умением владела Хайди. И она делилась им с другими женщинами. Постельную науку она постигала у колумбийской доярки,.. превеликой мастерицы играть пальцами, обладательницы клитора величиной с сосок... Хайди преподала эту науку мне, а я — другим. По крайней мере, я помню двух моих учениц: норвежскую монашку, с которой мы возвращались на одном корабле из американской ссылки, а потом Лилью, дочь Байринга. Она была болунгарвикской громадой, которая потом выучилась на лесбиянку». «…я обращаюсь к своим сестрам по полу с наставлением: тотчас бежать запасаться теплыми покрывалами и тушенкой, как только услышим от мужчин фразу: «Мы живем в исторические времена». «То, о чем дома говорили шепотом, дети выносили во дворы». «(Они все до одного были военнопленными, ибо война есть тюрьма истории, и никто из угодивших в нее не свободен, неважно, одет ли он в костюм арестанта или вождя.)» #женщинапритысячеградусов#хатльгримхельгасон#исландия#20век#цитата

Недавно был День театра, и, должна сказать, я в последнее время частенько думаю о театре, а именно: о том, что кабы я была царицей режиссёркой, я б поставила спектакль по «Реквиему» Анны Ахматовой. Это была бы динамичная очередь из женщин, читающих тексты поэмы. Они были бы одеты сперва как крестьянки, потом как горожанки начала века, 1920-х, 1930-х, 1940-х и далее годов до наших дней. То есть первые стихи читали бы женщины в сарафанах или в понёвах с рубахами и лаптях, а последние — в джинсах и футболках с кроссовками, я полагаю. Ну и торбы бы их претерпели б те же изменения — от котомок до нынешних экосумок. Эти женщины стояли бы в бесконечной очереди у ворот тюрьмы в надежде увидеться с осуждённым сыном, дочерью, отцом, супругом, братом, сестрой, другом, подругой, возлюбленным или возлюбленной. Они бы поддерживали друг друга, передавали друг другу воду, или хлеб, или яблоко. Они бы плакали, они бы жутковато смеялись над редкой шуткой. Возможно, на экране за ними демонстрировалась бы хроника. Кабы я была режиссёркой, я бы выбирала между хроникой репрессий — и хроникой мирной счастливой жизни, оборванной этими репрессиями. Тут есть о чём подумать с драматургической точки зрения (с драматургической тоСки зрения). Надо было бы хорошо подобрать музыку. Мне нравится идея с народными песнями, сперва звучащими аутентично, а затем в современных обработках, а в конце это была бы авторская музыка с элементами народных напевов. В финале хотя бы одна героиня обязательно дождалась бы сына/мужа/отца/брата из тюрьмы. Он бы вышел, худой, печальный и, вероятно, сломленный, но пока живой. Но в самом-то конце, конечно, снова женщины оказались бы в фокусе внимания. Поэтесса может покинуть страшную очередь, но та не покидает её: «Опять поминальный приблизился час. Я вижу, я слышу, я чувствую вас: И ту, что едва до окна довели, И ту, что родимой не топчет земли, И ту, что, красивой тряхнув головой, Сказала: «Сюда прихожу, как домой». Хотелось бы всех поименно назвать,..» и так дальше. Впрочем, может, и хорошо, что я не режиссёрка, потому как за такие постановки сегодня вполне реально очутиться внутри изображённой в них истории.

В прошлом году вышли «Байки книготорговца» Елены Нещерет – смешные и печальные, сердитые и трогательные, прямолинейные, личные и маркетологически небесполезные истории о буднях сотрудников книжных магазинов в России. Просто зафиксирую то, что я говорю, когда заходит речь об этой книжке. 1. На мой взгляд, её можно поставить на реальную или воображаемую полку рядом со «Свечами апокалипсиса» Замировской. Не только потому, что в обеих много цитат из общения с клиентами или захожими горожанами (и забавный общий сюжет о предсказуемости их запросов), или потому, что и там и там имеются любопытные обобщения о нас, сейчашних людях. Но и потому, к примеру, что оба текста берут своё начало в блогах. И потому, что от обеих веет теплом, несмотря на разнообразие интонаций и настроений внутри текстов (сердитые выпады, и колкости, и слезливость, и юмор, и досада – много всякого). 2. В книге упоминается поэт и художник Дана Сидерос (Мария Кустовская), и она же проиллюстрировала её. Тут зайцы, белки, рыбы в кедах, обращения к фэнтезийным персонажам и квазисуровый юмор в подписях, свойственные Маше как художнику. Стопроцентный мэтч текста и картинок. 3. Печально, что Елена тысячу раз использовала слово «бомж» вместо, например, более тактичного «бездомный человек». 4. Не менее печально, что актриса неважнецки читает аудиоверсию; произносит «г» и «з» на конце слов без оглушения, допускает удивительные ошибки вроде «ХанДа Арендт» и безбожно врёт ударения. Вывод: наслаждаемся книгой с помощью глаз, а не ушей! «Книжный магазин хорошо отражает актуальное состояние духовной жизни общества. Кажется, при определенной ловкости можно спрятаться от «повесточки» даже в точке с фастфудом в центре города, но не в книжном. Запросы покупателей отражают новости. Скандалы и претензии — тем более. Какой там думскроллинг — достаточно разок сходить на смену, и будешь расстроен и растерян в лучшем виде, даже если не притрагиваться к девайсу с интернетом. Здесь я злобно ощериваюсь на каждого, кто вслух считает книжные магазинчики уютными островками покоя в море городской суеты. Эти островки начинены порохом и резаной арматурой, а их поверхность утыкана детонаторами всех типов. И если кто думает, что привычка читать бумажные книги делает людей деликатнее, терпимее, толерантнее и в целом культурнее, — о-о-о… У меня сюрприз размером с небольшую боеголовку. Нет. Читающий народ просто лучше формулирует оскорбления». «И как назло, парень, который выдавал мне заказ, немедленно спросил: — Вы ведь книжками торгуете, да? А «Богатый папа, бедный папа» у вас есть? — Нет. А еще нет «Самого богатого человека в Вавилоне», «Пса по имени Мани», «Волка с Уолл-стрит» и «Зеленого короля». — А откуда вы знаете, что я еще хотел спросить? У вас это уже спрашивали? — Нет, просто я вижу будущее! Я — великая волшебница, умею прорицать грядущее и проходить сквозь стены через дверь, — ответила я не слишком учтиво. Для человека очень естественно злиться от голода. Кто-то, говорят, посчитал, что шансы на оправдательный приговор в суде выше всего, если дело рассматривают сразу после обеда. Не знаю, насколько это верно, но мне иногда хочется от злости на человечество стену прогрызть, если я долго не ела». #еленанещерет#байкикниготорговца#данасидерос#мариякустовская#цитата

Где бы ни был ваш король, кайзер, кесарь, курфюрст, конунг, князь, герцог, граф, государь, шах, падишах, шаханшах, маркиз, маркграф, магнат, деспот, диктатор, дож, – он может оказаться голым». Уже второй раз смотрю выдающийся выпуск подкаста «Армен и Фёдор» о генезисе бродячего сюжета о голом короле. Армен Захарян разыграл вымышленный спор авторов из разных веков и стран о том, кто же на самом деле придумал историю о мошенниках, обманувших знать – сыгравших на её самомнении, предрассудках и страхах высказать правду. Тут и Евгений Шварц, и Андерсен, и Сервантес, и Герман Боте, и Шейх-Заде, и Хуан Мануэль, и поэт Штрикер – и так до глубины веков, до некоего шакала Чанду, духа бесписьменных эпох: https://youtu.be/W-Jz22IEpds?is=hS052cAah2KSilaa «История эта… не о дураках, нет. Она о разумных людях, которые делают неразумные вещи. Которые, видя голые стены, голую сцену или голый зад, предпочитают кричать о том, как прекрасен узор на платье, как изящен мазок на картине, как восхитительны фигуры «Театра чудес». Эта история в действительности не о султане и не о короле,.. Она о каждом из вас. О том, как крепко в костюм даже дважды разумного Homo вшиты лацканы страха и конформизма, подчинения авторитету и общественному мнению. Один из ваших коллег… написал однажды, что говорить правду легко и приятно. Но как иронично: эти слова он вложил в уста героя, который пошёл на крест. Конечно, если в тебе есть эта внутренняя готовность пойти на крест – тогда приятно, тогда легко. Но если ты не готов быть мучеником, то говорить правду у вас, в мире человеков дважды разумных, – это трудная и зачастую опасная работа». В конце Армен от имени Чанду читает придуманную им на основе этого универсального сюжета сказку о костюме, видимом лишь истинным патриотам своего отечества, а не каким-нибудь там иностранным агентам, шпионам и предателям. Я советую её послушать и посмотреть даже тем из вас, кто вообще не интересуется историческими литературоведческими расследованиями обо всяких там кочевых сюжетах (см. 54:27). Именно смотреть тоже нужно, чтобы не пропустить на 1:04:50 минуте истинное волшебство, позволяющее нам стать со-творцами этой новой сказки. #бродячийсюжет#голыйкороль#арменифедор#видео#цитата

#Кольцовские толки Обрывки офлайн-разговоров воронежцев на улицах города, в транспорте, магазинах и присутственных местах. 25 декабря 2025 В 18.20 молодая женщина говорит по телефону на улице Никитинской: – …А если он там срать захочет? (Вероятно, о ребёнке?) 27 декабря Мой муж рассказал, как возле Кольцовского рынка один смуглый мужчина среднеазиатской внешности окрикнул другого смуглого парня среднеазиатской наружности, а после того, как тот не отреагировал, возмутился: «Ты что, русского языка не понимаешь?!» 30 декабря Пьянчужки у банкомата с возбуждённым видом долго решают, сколько им нужно денег. Наконец один принимает громкое решение: – Пятёрку снимай! Женщина в модной одежде (рваных джинсах, без шапки) грустно делится с мужчиной на углу дома с младенческой поликлиникой на первом этаже: – …Ну он то подолгу не пил, то… 21 января 2026 Молодой мужчина – другому: – …толчок. Жопа болит – не могу. 7 февраля Двое парней заходят в маршрутку у известного торгового центра. Один – с расфокусированным взглядом – сразу проникает вглубь салона, садится за моей спиной рядом с едущим школьником и клянчит у него деньги на проезд. Когда школьник встаёт, чтобы пойти и расплатиться за них, второй от водительской кабины сообщает, что уже сделал это, и школьник возвращается на место. Первый благодарит школьника льстивым тоном: – Спасибо, братишка, ты красавчик, это была проверка на… (не договаривает). Классно выглядишь. На свидание едешь? – Домой. – А выглядишь так круто, я думал, на свидание. 8 марта Вечером трое подростков, двое парней и девушка, идут по Кольцовской недалеко от известного торгового центра. Парни говорят друг другу: – Как же хочется ссать, блять. – Не, сначала зайдём в «Пятёрочку», возьмём эту… крепенькую,.. а уже потом домой.

У ирландца Джона Бэнвилла (род. в 1945-м) немало книг. В некоторых действует один и тот же расследователь – инспектор сыскной полиции Сент-Джон Страффорд. Я читала два детектива с его участием: «Снег» (2020) и «Апрель в Испании» (2021), оба перевёл Евгений Романин, оба вышли у нас в прошлом году. «Снег» В богатом поместье убит и кастрирован священник. На дворе 1957 год. Это год очередной волны арестов британцами членов ИРА. Но, насколько я понимаю, напряжение в стране держится на распрях не только англичан с ирландцами, но и католиков с протестантами, и людей из разных социальных классов. Все эти распри, Гражданская война – это фон романа, намеренно отвлекающий от ещё одной социальной проблемы, на самом деле и ставшей причиной жестокого убийства. А именно: неприкосновенности духовенства и, как следствие, возможности у его представителей безнаказанно совершать преступления. Если не поддаться на отвлекающие манёвры, можно заподозрить, что священник каким-то образом сам навлёк на себя беду. Некая виновность жертвы вместе с прологом, в котором её, собственно, и убивают, сближает «Снег» с герметичным детективом Яны Вагнер «Кто не спрятался», действие которого тоже происходит зимой. И там и там в третьем лице рассказывается о последних минуточках жертв перед гибелью. Обе недоумевают, как такое может с ними происходить. И обе, как позже выяснится, сами довели убийц до ситуации мщения. Отсюда пятое сближение: дальнейший текст объясняет не столько то, как именно погиб человек, сколько – почему. «В этих маленьких городках всегда всё происходит негласно и с попустительства окружающих». «Два дня подряд шёл снег... Люди говорили, что это неслыханное дело, что они отродясь не видали такой погоды, что это самая суровая зима на памяти живущих. Впрочем, говорили так каждый год, когда выпадал снег, а также и в бесснежные зимы». (Цитата-спойлер, прячу) «– Почему же вы о нём не сообщили? – спросил он. – Кажется, о его пристрастиях знали все. Рэдфорд горько хохотнул. – А кому тут сообщать-то? Вы, может быть, не слышали: о священнике нельзя никуда «сообщить». Духовенство неприкосновенно». «Апрель в Испании» Парой лет позже Страффорда отправляют в Испанию, чтобы разобраться, как такое возможно, что дублинский патологоанатом заметил на тамошнем курорте молодую женщину, каковая уже не числится среди живых? Но следователь здесь до такой степени эпизодичен, что его появление на страницах и хоть какие-то его действия порой удивляют: кто это, и что он здесь забыл? Зато имеется целый мешок мотивов убийцы, отправленного окончательно разобраться с внезапно воскресшей женщиной, и внутренней жизни обнаружившего её патологоанатома-алкоголика. Одна-единственная женщина по имени Апрель способна разрушить карьеру влиятельных политиков Ирландии. Тут уж я не могу не вспомнить некоторые книги о Харри Холе Ю Несбё, раз уж романы Бэнвилла толкают искать сближения. Изнутри преступника тоже многие вещают – от незабвенной Агаты Кристи до Юсси Адлер-Ольсена. Так что Бэнвилл в целом хорош, но что-то не нравится мне вызываемое его текстами желание искать сходства с другими представителями жанра. «...психиатрия не одобрялась государством и была предана анафеме католической церковью: проникать в человеческую душу имел право лишь Господь Бог. Успех Эвелин стал для неё самой таким же сюрпризом, как и для других. Квирк сказал ей, что это легко объяснимо. Страна остро нуждалась в ней, причём ни она, ни страна об этом не знали. Он напомнил ей, что Джонатан Свифт завещал Дублину сумасшедший дом, поскольку, как заметил мрачный настоятель собора Святого Патрика, на свете не было места, более нуждающегося в подобном заведении». «Может быть, мёртвых лучше попусту не тревожить – даже если они не мертвы, но решили казаться таковыми? В конце концов, так ли рада была семья Лазаря, когда Иисус вернул его к жизни и тот воротился домой, потирая руки и требуя накрывать на стол?» #джонбэнвилл#снег#апрельвиспании#детектив#ирландия#цитата

Начало поста выше 👆👆👆 Энн Кливз «Скрытые глубины» Переводчица М. Булычёва. На морском побережье Нортумберленда в ванне находят труп задушенного подростка Люка Армстронга, а позже тело молодой учительницы Лили Марш едва-едва не смывает приливом. Полгода назад утонул Томас Шарп, друг Люка и его сестры Лоры. Связаны ли новые смерти с его гибелью? А тусовка орнитологов как связана с ними? Вернётся ли Лора домой к матери, Джули, или тоже будет убита?.. Джули о Вере: «Ей вдруг пришло в голову, что эта женщина, огромная и крепкая, как скала, возможно, и сама когда-то пережила трагедию. Вот почему она просто сидела и не издавала этих идиотских вздохов сожаления... Эта женщина знала, что никакие слова не принесут облегчения». «Немые голоса» Переводчица М. Булычёва. Вера решает похудеть и идёт в бассейн и парилку отеля «Уиллоуз». Но вместо приятных спа-процедур находит там задушенную Дженни Листер. Вера думает: «К черту весь этот спорт. Интересная работа – то что надо, чтобы почувствовать себя по-настоящему живой». «Комната из стекла» Переводчица Наталия Ударова. В Доме писателей убили литкритика Тони Фердинанда. Подозреваемая – Джоан Тобин, соседка Веры Стенхоуп, поэтому последней необходимо найти настоящего убийцу. Член команды Веры Холли Кларк и писательница Нина ведут примерно такой диалог: — Сексизм никуда не делся – ни в полиции, ни в университетах, нигде. — Но у вас начальница – женщина. — Женщина взбирается наверх и убирает лестницу, зачем ей конкуренция? «Снежное забвение» Переводчица Т.А. Масленникова. Бессемейная Вера планирует отмечать Рождество с соседями-хиппи за бутылкой виски. Юная дочь её коллеги становится свидетельницей убийства в метро пожилой дамы, загадочной Маргарет Краковски. Кейт Дьюар, хозяйка гостевого дома, где жила покойная, её дети-подростки Хлоя и Райан узнают, что 40 лет назад Маргарет была проституткой, однако, во-первых, весьма избирательной в клиентах, во-вторых, независимой и доброй, помогающей шелтеру для женщин в трудной жизненной ситуации. Кому же она помешала? «Иногда молодежь выходит из-под контроля. И ничего хорошего из этого не выходит». «Рождественский шопинг: огромные толпы людей с каким-то паническим ужасом в глазах. Как у кроликов, когда ее отец, Гектор, заходил в хлев с фонарем за мясом». «Вера никогда особо не боялась моргов. Мертвые ничего не могу тебе сделать – это живых нужно бояться». #эннкливз#верастенхоуп#детектив#скрытыеглубины#немыеголоса#клмнатаизстекла#снежноезабвение#феминизм#цитата

В Международный день борьбы женщин за равноправие сообщу (или напомню) вам о серии книг английской писательницы Энн Кливз об инспекторе полиции Вере Стенхоуп, сильной и одновременно уязвимой, организованной в работе и неряшливо-неприхотливой в быту. Вера всю жизнь ощущает последствия детских утрат, бывает чересчур напористой, напоминает ходячие эмоциональные качели, но она неизменно внимательна к людям, помогает даже изгоям, она смелая, выносливая, интеллектуально сильная дама. Для Холли Кларк, помощницы Веры, «Каждый контакт с Верой Стенхоуп был для нее словно попыткой пообщаться с большой и непредсказуемой собакой. Никогда не знаешь, залижет она тебя до смерти или откусит ногу». Энн Кливз из тех авторов детективного жанра, которые не фокусируются на единственном главном герое. Она написала несколько циклов с участием разных расследователей, и не все из них – полицейские или хотя бы детективы-любители: имеется, к примеру, супружеская пара орнитологов, расследующая преступления в своём комьюнити. Вот справка о книгах Энн Кливз от редакторок издательства ЭКСМО. В цикле о Вере Стенхоуп 11 романов, на русском пока шесть, я читала четыре. По циклу снят британский телесериал «Вера» – смесь из экранизаций книг Кливз с самостоятельными эпизодами от сценаристов. С точки зрения логики поступков персонажей и внятности сюжета меня не впечатлила первая виденная серия, зато актриса – точная копия моего представления об этой полной, немолодой, страдающей, проницательной и вовлечённой в свою работу женщине. Атмосфера англо-шотландских холмов с их ветродуем, скупой растительностью и монохромной картинкой воспроизводит основное фоновое настроение цикла: печаль, уныние, самокопание. И в книгах, и в сериале этот фон хорошо подчёркивает личную заинтересованность инспектора Стенхоуп в раскрытии даже самых сложных дел. (А вот напарник её в сериале – тюфяк, а в книгах не тюфяк, именно поэтому я топлю за книги; хотя многие зрители высоко оценивают сериал). Веру вырастил отец. Она иногда выпивает, питается как попало; кажется, никогда ни с кем не встречалась и, не исключено, даже не спала. Она не любит праздники, подарки, всякие «женские» штуки и практики. Она вряд ли счастлива, и всё это ни разу не «уютный детектив», но родные жертв, полагаю, благодарны за сублимацию Вериной тоски в успешные расследования. Я жду возможности прочитать первые два романа цикла: «Ловушка для ворона» и «Рассказывая сказки», а пока коротко пишу вам (ниже) о четырёх других. #эннкливз#верастенхоуп#феминизм#детектив 👇👇👇

По идее, если анонсировал ивент – отчитайся о нём; но я заболела – мне продуло поясницу на сквозняке в торговом центре, где проводился фестиваль «Весна близко». Я только теперь могу без боли сесть за ноут и хотя бы пару слов написать о второй презентации «Действующих лиц» в Воронеже. 22 февраля мы с моим другом Артёмом Столяровым презентовали сборник рассказов о благотворительности и сотрудниках НКО. Мы читали мой рассказ (с незначительным сокращениями) и подарили слушателям сборники, чтобы все они могли прочитать о поисках лекарства для больного ребёнка во время пандемии, о влюблённости в пункте временного размещения беженцев, о мучительном выборе между потребностями собственной семьи и нуждами подопечных фонда, которым ты руководишь, о работе с бездомными людьми, о пожаре в кризисном центре для женщин, о том, как забавно готовить бабулечек к играм ЧГК, объясняя им разницу между дипфейком и дикпиком… Спасибо всем, кто пришёл слушать нас в ТЦ в Северном районе(!) в снежном феврале!

Две мои две большие рекомендации для посещения. Одна - в ВОРОНЕЖЕ и СЕГОДНЯ. Очень полюбила сборник рассказов «Действующие лица» - он про благотворительность, про людей, которые решают свои проблемы, чужие проблемы, и как то умудряются во всеобщем хаосе делать мир лучше. Нет ничего лучше возможности пообщаться с самим автором, и вот в рамках фестиваля «Весна близко» в 17:30 22 февраля (сегодня, напоминаю) пройдёт читка-презентация с Леной Дудукиной и Артёмом Столяровым. Вторая презентация - в МОСКВЕ в СРЕДУ 25 февраля в 19:00 в Электротеатре Станиславский и она будет посвящена презентации книги Милоша Црнянского «Лирика Итаки». Очень люблю книги soyapress, внимательно слежу за ними и страшно болею за их издательскую программу. Вход свободный по регистрации.

Книжная блогерка Лада Кулинич напоминает 👇о том, что сегодня мы с Артёмом Столяровым почитаем отрывок из моего рассказа «Оладьи для духов саха» на литературном фестивале «Весна близко». Почему отрывок? Сперва хотели читать весь текст, потом решили не перегружать внимание слушателей. Тем более я смогу подарить несколько сборников, и можно будет всё дочитать самостоятельно. А ещё можно читать и слушать сборник в книжных сервисах. Почему вместе с Артёмом? Артём проконсультировал меня, как именно автомобиль попадает в аварию. Сама я не вожу, а вот моих героев должно были достоверно занести по пути из Якутска в родной Воронеж. К тому же мне кажется, читка прозаического текста на два голоса динамичнее, чем на один. Приходите, повидаемся сегодня в 17.30 в ТЦ «Арена».